И вечный бой

i-vechnyj-boj

И вечный бой! Покой нам только снится.

А. Блок

Учение не по душе многим, и по самым разным причинам. Я уже перечислял основные из них в паре статей, опубликованных на страницах журнала, и думаю, что ещё не раз вернусь к этому. Сейчас же хочу коснуться одного из моментов, не упомянутых тогда, но, тем не менее, очень любопытных и заслуживающих отдельного рассмотрения.

Есть люди, ставящие в упрёк Учению то, что оно призывает к борьбе со всем отрицательным, разрушающим человеческую личность и общество, к борьбе со злом вообще. Особо подчеркну: в данном случае речь идёт не об осуждении борьбы с чем-то конкретным, с какими-то определёнными явлениями или людьми. Насчёт этого можно было бы спорить, — считать ли злом то или иное явление, творит ли зло тот или иной человек. Нет: осуждается сама идея борьбы как таковая. И формулируется это следующим образом: «Подлинно духовное учение не будет призывать к борьбе, поскольку борьба не есть благо». И уточняется, что имеется в виду любая борьба, борьба вообще, как явление.

На основании последнего я предполагаю, что люди, делающие подобные заявления, находятся в плену штампов мышления, ставящих знак равенства между борьбой и насилием. Великий миролюбец Махатма Ганди, призывавший к борьбе и сопротивлению ненасильственными методами, на фоне этих непротивленцев выглядит прямо-таки агрессивным чудовищем. Ведь он призывал свой народ сопротивляться, призывал бороться за свою страну! Ну а те, о ком я говорю, словно бы запуганы до крайней степени: они так боятся оскверниться насилием, что стали противниками любой борьбы вообще. Стали противниками. Противоречие налицо, не так ли? Ведь осуждая идею борьбы, высказываясь в этом ключе и критикуя оппонентов, они сами вступают в борьбу, — в борьбу с точкой зрения, которую считают неправильной и вредной. Само то, что они высказываются по данному вопросу, уже является актом противостояния, актом борьбы. Что это — лицемерие, взявшее на вооружение двойные стандарты, или банальное неумение мыслить, неспособность увидеть противоречие в собственных принципах? Я склоняюсь к мнению, что чаще второе. И ещё одно примечательное обстоятельство. Такими противниками борьбы всегда оказываются люди, так сказать, свободных духовных взглядов, — проще говоря, те, кто не придерживается никакого конкретного мировоззрения, а просто сваливают в одну кучу всё подряд, без разбора. Они традиционно примешивают к своей смеси и христианство, при этом демонстрируя особый пиетет к Иисусу, обычно позиционируя его как идеал человека (что, впрочем, не мешает им выворачивать его учение наизнанку, давая ему собственную интерпретацию). Но ведь в христианстве, при всём его программном миролюбии, идея борьбы занимает важное место. На частном уровне — как минимум, борьбы с искушениями, своего рода личного сражения с Сатаной (сам Иисус выдержал такой поединок); на более широком уровне — противостояние проискам Сатаны в обществе, в мире. Есть такое христианское понятие, как «божье воинство», и в рамках христианства имеется учение о последней битве, которая состоится между ратями Бога и Сатаны. Как же быть с этим? А об этом наши критики борьбы стыдливо умалчивают. Им просто невыгодно помнить об этом.

Так в самом ли деле идея борьбы ужасна сама по себе? В самом ли деле духовное учение, направленное на вершение блага, не может призывать к борьбе? На оба эти вопроса можно дать отрицательный ответ.

Невозможно жить не борясь. Борьба пропитывает собой всё существование человека, — и человека вообще, и отдельного человека, отдельной личности, — присутствуя в самых разнообразных формах и проявлениях. В каких? Им поистине нет числа. Например, борьба с собственными пороками и недостатками. Или ещё проще: иногда даже обычная необходимость вставать, когда ещё очень хочется спать, требует короткой, но трудной борьбы с самим собой. Борьба за знания, когда учишься, — и это может, в свою очередь, принимать разные формы: борьба с собственной ленью, со сторонними препятствиями, с недостатком информации и т.д. Борьба карьерная, когда работаешь и хочешь продвинуться по служебной лестнице. Сама профессия часто подразумевает борьбу, — например, борьба с преступностью для работника правоохранительных органов, сражение для солдата, соперничество для спортсмена, политическая борьба для политика, конкурентная борьба для бизнесмена и т.п. А борьба за качество для рабочего, борьба за урожай для землероба, борьба учёного за возможность сделать открытие, борьба врача за здоровье и жизни людей, борьба священнослужителя за души паствы? Список велик. Но возвращаясь к более бытовому уровню, — борьба за благополучие семьи, воспитательная борьба за то, чтобы дети выросли приличными людьми, борьба с различными жизненными сложностями, болезнями, вредными привычками… Далее — борьба с разнообразным социальным злом, как-то: нуждой, потребительским эгоизмом, засильем лжи, безнравственностью, бескультурьем, коррупцией, угнетением, экстремизмом, расизмом, и прочее, и прочее. Такая борьба — моральная обязанность каждого человека. Порой борьба с самой системой, если это какая-нибудь диктатура, агрессивная хунта или иной преступный режим. Борьба с агрессором, если идёт война. В более глобальном масштабе — борьба за мир на международном уровне, за взаимоуважение и сотрудничество народов, борьба против хищнической эксплуатации природных ресурсов, вообще борьба за сохранение природы, за здоровье и жизнь самого нашего мира. Список можно продолжать и продолжать; я лишь пробежался по нему. К тому же, не упомянул различных отрицательных форм борьбы, коих тоже множество, — например, борьба преступных группировок за преобладание, борьба за подчинение одного народа другим, да хоть простая бытовая вражда с вредными соседями. Всего не перечтёшь.

Под каким углом ни посмотри, а человеческая жизнь по самой своей сути есть борьба. Мы рождаемся на свет для того, чтобы бороться. Поэтому Учение говорит, что каждый человек — воин. Он так устроен. И за ним остаётся выбор, бороться за хорошее или за плохое, во имя добра или во имя зла. борясь, он становится сильнее. Моральная же борьба и вовсе является двигателем нравственного и духовного развития человека. Он познаёт мир, чтобы понять, что является благом, а что злом, и учится делать правильный моральный выбор между ними. Учится противостоять дурному в себе и в мире, учится трудиться ради блага. Если он не учится этому, его жизнь превращается в поток грязи; если никто не будет учиться этому, мир превратится в самый настоящий ад. Поэтому каждый человек должен сознавать, что жизнь — борьба, а сам он — воин, и должен уметь быть воином блага. Именно этому и учит Учение.

В сознании многих людей понятие «воин» ассоциативно связано с понятиями «война», «агрессия», «насилие», «убийство». Поэтому их пугает утверждение, что каждый человек является воином. Им немедленно представляется тотальная резня, боль, смерть, реки крови. И напрасно. «Быть воином» и «быть агрессивным» — не обязательно одно и то же. Это с полной ясностью следует из приведённого мною выше перечня разновидностей борьбы. Тут имеет место предубеждение по отношению к самому понятию, порождённое глубоко засевшими историческо-культурными ассоциациями и заштампованностью мышления. А предубеждение, любое предубеждение, ведёт к негативному результату. Так происходит и в данном конкретном случае. Видя в идее борьбы нечто непременно агрессивное, её противники начинают испытывать агрессию по отношению к её сторонникам. Так ожидание враждебности вызывает враждебность, — так сказать, авансом. А враждебность застит глаза и затуманивает разум. И тут уж, конечно, становится не до того, чтобы замечать противоречия между своими принципами и действиями.

И ещё одно замечание, — так, просто к слову. Мне прямо говорили, что борьба даже с явным злом — это плохо, это портит человека, и потому бороться не следует. Однажды, в очередной раз услышав заявление в таком роде, я подумал: а кому это выгодно? Кому выгодно убеждать людей, что сопротивляться злу не нужно? Убеждать, выдавая эту концепцию за вершину блага, и попутно внушая, что те, кто сопротивляется злу, — агрессивные личности? Всё это, как минимум, наводит на определённые размышления.

Подведу итог. Борьба — неотъемлемая часть человеческой жизни. Сама жизнь — вечный бой, на том или ином фронте; а чаще всего — сразу на нескольких. Отрицать это — значит противоречить очевидности, отвергать здравый смысл. И если борьба неизбежна и так важна, то подлинно духовное учение не может этого замалчивать, обходя стороной. Оно должно учить своих последователей бороться, и бороться на правильной стороне. Вы найдёте это, в той или иной форме, в какой угодно религии или учении. Ну а концепция (если, конечно, её можно так назвать) полного отказа от любой борьбы — очередное болезненное порождение современного морального и духовного кризиса, очередной истеричный, безоглядный перегиб, наряду со многими другими. И сколько ещё таких перегибов, более или менее абсурдных, мы увидим в дальнейшем? Думаю, что много. Рассудок, сошедший с рельсов здравого смысла, способен на самые причудливые выкрутасы. И хотя приятного в такой перспективе мало, понаблюдать всё-таки будет интересно. Во всяком случае, мне.

© Атархат, 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *