Любое мировоззрение, воспринятое людьми, вошедшее в их жизнь и наполнившее её своими смыслами и образами, рано или поздно порождает собственную культуру. Культуру в самом широком смысле — от традиций до этических норм, от бытовых привычек до искусства. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть, как на легко доступный пример, на любую из крупных религий.
Со временем свою культуру породит и Учение. Её создадут его последователи. Она возникнет из их мыслей, чувств, принципов, устремлений, поступков. Она вберёт в себя, как бесценное наследие, как дары будущему от разных народов и культур то, что было создано человечеством за многие тысячелетия его существования. Но оно также добавит нечто своё, уникальное, возникшее именно на основе конкретного мировоззрения, конкретного духовного пути. Нечто, отражающее именно его видение мира.
Эта культура, культура Учения, рождается уже сегодня, прямо на наших глазах. И на самом деле мы уже не раз говорили на страницах журнала о том, что относится к ней, — например, о различных моментах в этике и морали, о нашем календаре и праздниках, и т.д. Одной из главных составляющих культуры является искусство. Оно настолько важно, что многие под «культурой» подразумевают, главным образом, его. Искусство — это живопись и скульптура, литература, музыка, даже архитектура, и много чего ещё. В нём, как и во многом другом, Учение тоже ещё в самом начале пути, — настолько, что пока не может похвастаться никакими достижениями на ниве искусства. Едва ли не единственное, что могло бы рассматриваться как первые шаги в этом направлении, — несколько стихотворений.
Я являюсь их автором, и совершенно не переоцениваю свои поэтические способности. Вряд ли это можно назвать произведениями искусства. Но всё с чего-то начинается. Поэтому они могут быть интересны хотя бы как первые попытки отразить картину мира, каким его видит Учение, в художественном слове. Ниже я покажу то немногое, что имеется на сегодняшний день, и что, может быть, позволительно считать если не началом, то, в каком-то смысле, предтечей будущей поэзии Учения. Хотя можно поставить вопрос о том, имеют ли отношение к культуре Учения вообще стихи, стихи разной тематики, написанные его последователями. Этот вопрос, пожалуй, пока можно оставить открытым. И чтобы не усложнять дела, я покажу здесь только то, что относится к Учению непосредственно, по смыслу.
Вот, наверное, самое первое стихотворение, которое можно считать таковым:
Минуют дни, минуют годы,
Поток времён течёт вперёд.
Преходят смертные народы;
Бессмертен только мой народ.
Несомый бурною рекою
Века сменяющих веков,
Он предпочёл борьбу покою,
И волю — сытости оков.
Вершитель подлинного дела,
Владетель колоссальных сил, —
Лишь он один себе предела
В движении не положил.
В него со всех концов Вселенной
Сошлись великие умы,
Слиявшись мыслью вдохновенной
И озарив владенья тьмы.
В нём кровь — извечные законы;
Он — Бытия живая плоть.
И даже худшие препоны
Его не могут побороть.
Ведомый величайшей целью,
Он из себя сплетает нить,
Чтоб мир за миром в ожерелье
Бесценное соединить.
Идя за благом бесконечным,
Бессмертьем Жизни наделён,
Он потому и назван Вечным
И Истиной благословлён.
Его стремленье, мощь и воля
Себя вершат через меня.
А я — лишь искра, и не боле,
В пучинах белого огня.
Если не знать специфики взглядов Учения, эти строки способны ввести в заблуждение. В них можно увидеть беззастенчивое возвеличение нации, к которой принадлежит их автор. Однако это не так. Автор, то бишь я, далёк от какого бы то ни было национального шовинизма, и уважает все народы. А Вечным Народом у нас называют последователей Учения, — в какую бы эпоху они ни жили, к какой бы нации ни принадлежали. И даже не к нации, а к какой бы из разумных рас они ни принадлежали. Учение объединяет не только людей из разных народов здесь, на Земле, но и представителей разумных видов с разных планет. Учение объединяет людей и иных осознающих. Вечный Народ обитает по всей Вселенной. О нём и идёт речь.
За мигом миг, за шагом шаг
По верному пути.
Пройди сквозь боль, пройди сквозь мрак.
Ты должен их пройти.
Не бойся смерти. Смерти нет.
Живущий не умрёт.
И ты придти сумеешь в свет,
Всегда идя вперёд.
Из сердца робость изгони.
И в самый трудный час
В лицо опасности взгляни,
Не опуская глаз.
Тебя не смогут устрашить
Клинки огня и льда.
Ты жил, живёшь и будешь жить.
Ты будешь жить всегда.
Идя дорогой долгих лет,
Ведущей к небесам,
Минуешь мрак и выйдешь в свет.
И станешь светом сам.
Здесь, вроде бы, нет ничего конкретного. Однако на самом деле всё иначе. Это очень конкретные ощущения человека из Учения, идущего по своему пути, жизненному и духовному. Важная мысль: ты бессмертен. Внутренняя сущность человека, его личность, не умирает. То, что кажется смертью, на самом деле лишь перемена облика. Ты продолжаешь жить в мире энергии, а потом вернёшься в новом теле — и жизнь снова продолжится. Твоя сущность — частица сущности Творца, его жизнь — твоя жизнь. Поэтому ты можешь не бояться ничего. Не существует силы, способной тебя уничтожить. Трудности же, раны и боль можно перенести и преодолеть. Ты обязательно достигнешь главной цели — слияния с миром Духа, с душой Творца. Маленькая искра пройдёт через всё, пройдёт через мрак и не погаснет, и вновь войдёт в свет, из которого однажды изошла.
Со скал бросаясь пенистым потоком,
Преображаясь в грозный водопад,
Разбившись и слиясь тысячекрат
И вновь струясь в течении широком,
Река связует океан с истоком.
С волнами волны встретиться спешат.
Им нет покоя и пути назад;
Простор безбрежный станет их итогом.
Так Бытие всегда вперёд стремится,
Само себя рождая, миг за мигом,
То быстрым, то спокойным, то мятежным.
Река времён течёт, чтоб в Вечность влиться.
Себя найдя в слиянии великом,
Бессмертное становится безбрежным.
Просто философское рассуждение о беспредельном Бытии, из которого всё рождается и в бесконечность которого всё устремляется. Всё живёт в великом единстве. Что кажется смертным, то в этом единстве бессмертно, а что кажется ограниченным, то в нём беспредельно.
Творец сказал: «Глядел на Вечность я,
Мне открывались тайны Бытия,
Чудес великих видел без числа,
Различие узнал добра и зла,
Изведал мощь четвёрки дивных крыл,
И взмахом их над небом воспарил.
Родного мира тысячи земель
Мне были как младенцу колыбель;
Я возмужал — и мир под ноги лёг
Полотнами нехоженых дорог.
И каждая звала меня туда,
Где горизонта зыбкая черта;
А в полушаге за чертою той —
Граница между явью и мечтой.
По тем путям идя за шагом шаг,
Я шёл сквозь свет, а после шёл сквозь мрак;
Вчера сгорал в безжалостном огне,
Назавтра холод резал жилы мне;
То шествовал походкою царя,
То мчался, нетерпением горя,
То крался, замирая и таясь,
То пробирался через топь и грязь,
То с боем шёл, то, ранясь, в гору лез,
Влекомый притяжением небес.
Вперёд, вперёд, без отдыха и сна,
Туда, где жизни вечная весна,
И где сады, не зная холодов,
Пришедших дарят сладостью плодов.
Я долго шёл — и я туда пришёл.
Сады нашёл, и в них плоды нашёл.
Я всё нашёл в конце того пути.
Лишь самого себя не смог найти.
Глядел назад — и свой не видел след.
Смотрелся в воду — отраженья нет.
Под солнцем встал при ярком свете дня, —
Но даже тень не пала от меня.
Подумалось тогда: «А есть ли я?
Не сон ли путь? Не сон ли жизнь моя?
Что толку Вечность знать, и тьму, и свет,
Коль самого тебя как будто нет?
Я думал, что стремление моё
Стрелы прямее и быстрей её.
Пустил стрелу — и подвожу итог:
Она попала в цель, — но где стрелок?».
Такие мысли мучили меня,
Терзая днём и ночью сон гоня.
Всё вновь и вновь осмысливал итог;
Уснуть не мог, ни есть, ни пить не мог.
Вокруг плоды. О, как вкусны они!
И так близки, — лишь руку протяни.
Они на расстоянии руки —
Но словно звёзды в небе далеки.
А вот источник из-под камня бьёт,
Подобно птице поутру, поёт.
Вода чиста, вкусна, а мнится — яд,
И отблеск солнца в каплях ранит взгляд.
Дышалось с болью, — воздух горло жёг,
Как раскалённый на огне песок.
А ветерок, что мимо пролетал,
Лицо как хищник кровожадный рвал.
Проходит день, и два, и много дней, —
И с каждым днём страдания сильней.
Я изнурён своей тоскою был;
Боролся с болью из последних сил.
И понял я, что в путь пора опять.
Идти к себе. В себе себя искать.
Поистине, нелёгок этот путь, —
Пройдя себя, свою постигнуть суть.
Дорога к небу легче троекрат.
Но я погибну, повернув назад.
А поселившись в дивном сём саду,
Вовеки смысла жизни не найду.
Куда я шёл? Покоя ли искал,
Безделья ли средь живописных скал?
Мечтал ли я дремать из года в год,
Порой плоды запихивая в рот?
На что мне жизнь, коль стану жить вот так, —
Как в яблоке гнездящийся червяк?
Когда познанье, муки и труды —
Для этого, тогда они пусты.
Движенье не бывает для того,
Чтобы однажды прекратить его.
Зачем я здесь? Не это цель моя.
Меня влекут просторы Бытия.
Теперь я вижу: прежний опыт мой —
Что камешек в сравнении с горой;
А путь, что я прошёл до этих дней,
Едва ли шага детского длинней.
И если так, то я пойду вперёд.
Моя душа, ликуя, путы рвёт.
Иду! Иду! Прощай, обманщик-сад!
Твои плоды пускай слепцы едят.
Твои ручьи пускай для тех текут,
Кто ищет не пути, а сладких пут.
А мне идти труднейшей из дорог,
Коль получить хочу иной итог».
Так он сказал. Потом глаза закрыл
И вспыхнул светом тысячи светил;
Огнём слепящим белизны такой,
Что день померк и показался тьмой.
Творец в себя сиянием истёк,
Тем Мирозданью положив исток,
Жизнь подарив великим трём мирам,
Простор — Вселенной, и дыханье — нам.
Мы существуем потому, что он
Покоем не был удовлетворён.
Творец познанья жаждою ведом, —
И потому мы мыслим, познаём.
Он — наша сущность; мы едины с ним.
Вот почему мы любим и творим.
Свет разума и жар людских сердец —
Тот зов, которым в нас звучит Творец.
Познавая свой мир, свою Вселенную, Творец однажды понял, что достиг некоторого предела собственных возможностей. Дальше эффективно познавать не получится, пока он не изменится. А для этого нужно познать самого себя. Тогда он претворил себя во Вселенную, чтобы познать себя изнутри, через свои разумные частицы, через осознающих, и стать совершеннее через их самосовершенствование. Данное стихотворение — фантазия на тему, что думал Творец перед мигом преображения. Хотя, пожалуй, лишь отчасти фантазия. Его ощущение себя и его мысли, вероятно, и были приблизительно такими по смыслу. И вот существует Вселенная, и существуем мы, как разумные частицы Творца, способные услышать его в себе.
Читаешь ночью бессонною.
Строки жгут как огонь.
Сердце бьётся,
Дрожит струной напряжённою:
Заплачет, лишь тронь.
Замирая, проводишь его
Дорогою той войны…
…А вы, люди
Из Круга сегодняшнего,
На что вы годны?
Всё ищете тропы ровные,
Накатанные пути.
К вам кричат
Мастера замурованные, —
Просят не подвести.
Они не жалили змеями
И не хитрили лисом.
На скрижалях,
Что в душах имеем мы,
Их подвиг записан.
Они своих сил не мерили:
Просто видели долг.
А из ваших
Выборов и намерений
Будет ли толк?
Сумеете ли справиться,
Не рухнуть, приняв на плечи
Судьбы мира?
На смертную битву отправиться
Было бы легче.
Если склонитесь долу, то
В тот погибельный час
Небо рухнет,
До горизонта расколото
Позором за вас.
Речь о митэвме «Круг», в одном из эпизодов которой рассказывается, как Мастера Круга пожертвовали собой, согласившись быть замурованными заживо, чтобы спасти последователей и их семьи. Читая эту историю, невольно думаешь: а что же сегодня? Каковы нынешние последователи Учения, каковы люди из нашего Круга? На что они способны? Или на что они должны быть способны? Мы делаем одно дело с последователями всех времён, всех откровений. Они — пример для нас, мы — надежда для них. Какими бы они нас увидели? Или… Или какими они нас видят прямо сейчас, глядя из мира энергии?
Со мною попрощалась ночь, погасли звёзд огни.
Но даже в самый яркий день сияют мне они.
Пусть утонули в синеве, и не видны уже;
Они, померкнув в небесах, горят в моей душе.
Под Солнцем, прянувшим в зенит, и рано поутру
Я вижу россыпь жемчугов по чёрному ковру.
За перлом перл, за нитью нить, — и понимаю я,
Что ими вышиты стихи о смысле Бытия.
Не гороскоп, каким лжецы морочат тёмный люд,
А почерк Истины самой увидеть можно тут.
Я с ними был, бродил меж них в скитаньях без конца.
Я помню жар далёких звёзд у самого лица.
Я плыл, как рыба, в глубине космической такой,
Где наше Солнце — лишь звезда над чьей-то головой.
Всё дальше шёл, стремясь уйти за звёздный окоём.
И вот галактика у ног, как море. А кругом…
Кругом, в безбрежной черноте, куда ни бросишь взгляд,
Иных галактик огоньки созвездьями горят.
…То восхищение несу в душе до этих пор.
Оно как вечная любовь, оно как приговор.
Я дома здесь, и мне Земля — как ласковая мать.
Но, помня звёзды, не могу о них не тосковать.
А час пробьёт — и я уйду, спеша вернуться к ним,
К моим небесным жемчугам, к сокровищам моим.
И затоскую там опять, иной услышав зов, —
Зов зелени, и синевы, и пены облаков.
Это стихотворение рассказывает о моих подлинных переживаниях и о том, что со мной было в мире энергии. Я действительно путешествовал среди звёзд и действительно любовался нашей галактикой со стороны, из невероятных космических далей. Я действительно скучаю по звёздам. И знаю, что когда снова окажусь там, среди них, я затоскую по Земле, куда мне уже не придётся вернуться для новой жизни. Этих ощущений не опишешь словами. В стихотворении я постарался рассказать о них, как мог.
…Вот, собственно, и всё, что есть. Очень немного. Всего несколько стихотворений. Могут ли они претендовать на то, чтобы быть отражением Учения в искусстве? Хотя бы как капля, в которой отражается небо? Может быть. Хотя бы в какой-то мере…
Что будет дальше? Я знаю, что будет дальше. Со временем сформируется культура Учения, — огромная, глубокая, яркая, разнообразная, богатая. В ней найдётся место любым проявлениям созидательного творческого духа, человеческой мысли, чувства и художественного вкуса. И в ней будет обширная поэзия. Если эти несколько стихотворений, и другие, которые я, быть может, ещё напишу, окажутся где-то у её истоков, это будет означать, что они написаны не зря. Это будет больше того, чего я мог бы хотеть. И уж точно больше того, на что я мог бы надеяться.
© Атархат, 2024
