Отдохновение пристало телу, но не воле. Воля подобна щиту: опусти его — и копьё пронзит тебя. (Драгоценный пояс LVII, 1-2)
На первый взгляд, тут всё очень просто, и нам предлагается констатация очевидного. Кто не знает, что если во время битвы воин опустит щит, он получит смертельный удар? Да, но если щит — это воля, что тогда? От чего защищает такой щит, и что это за битва?
Начнём с того, что воле, в отличие от тела, отдых не нужен. Тело имеет ограниченный ресурс. Утомившись физически, человек не может продолжать работу; чрезмерно же перенапрягшись, он и вовсе рискует надорваться и умереть. Телу нужно давать отдых. Если этого не делать, и без необходимости загонять себя до смерти, то тут впору говорить о самоубийстве. Иное дело — воля. Её ресурс неисчерпаем. Она проистекает из Духа, который, несмотря на некое условное разделение, в сущности своей остаётся единым. Поэтому воля одного человека по силе равна воле Вселенной. Она сама по себе не иссякает и не ослабевает. Но можно отказаться её использовать. Так же, как воин может отказаться держать щит наготове.
От чего защищает щит воли? От удара изнутри. От того дурного, что в нас есть. От нашей собственной слабости. Воля может преодолеть всё. Она поможет победить пороки. Отказаться от вредных привычек. Добиться в себе желаемых изменений. Противостоять нажиму извне, любому принуждению. Преодолеть страх. Совершить те или иные достижения. Порой она помогает даже физически сделать больше, чем ты можешь. Она делает человека способным на подвиг. При этом её ресурс доступен всем без исключения. Безвольных людей, как и людей с урезанной силой воли, не бывает. В определённом смысле, она универсальна. И непобедима. Её невозможно одолеть, сломать, погасить. Но только до тех пор, пока ты сам не захочешь этого и не «отключишь» свою волю. Этот щит непробиваем, пока ты сам, добровольно, его не опустишь. Пока не сдашься. А что за копьё нанесёт тебе удар? Это может быть всё, что угодно. Тебя сожрёт порок, сломает чужой нажим, страх превратит тебя в жалкое существо, и так далее. Однако в любом случае это будет, по факту, нанесение удара самому себе. Потому что ты подставишься под удар, — а это одно и то же. Это будет как бы удар извне, но на самом деле — удар изнутри. Тоже род самоубийства.
Почему самоубийства? Разве ты не останешься жить? Может быть, отключив волю ты как раз спасёшь себе жизнь. Да, ты продолжишь жить. Но продолжишь ли ты быть? Быть тем, кем должен быть человек. Воином, ведущим борьбу против всего дурного, в себе и в мире. Это и есть битва, в которой участвуют все люди. Битва, ради участия в которой они приходят в этот мир. И когда воин говорит «Что-то мне надоело сражаться. Это тяжело» и опускает щит, это значит, он убил сам себя. Не справился, не выдержал. Хотя мог. Более того: он не мог не справиться. Если бы хотел.
В этой битве нет проигравших не по собственной воле. Ты побеждён, если опустил щит. Убит, даже если выжил. Убит собственной слабостью, а точнее — нежеланием знать свою силу и пользоваться ею. И пусть такая смерть, как и смерть тела, не необратима, и ты потом возвратишься, чтобы продолжить бой, всё равно будет потеряно много того, что вернуть невозможно (например, время), или очень трудно (например, шанс на победу, возможность что-то изменить к лучшему, веру в себя, самоуважение). Поэтому не надо опускать щит. Ты здесь не для того, чтобы сдаваться.
© Атархат, 2021
