Умар ибн аль-Хаттаб

Сюжет этого фильма основан на реальных событиях и опирается на достоверные источники. Фильм был одобрен авторитетными исламскими учёными мира. Создатели фильма сочли допустимым показывать лица актёров, исполнителей ролей праведных халифов, с целью лучшей передачи создаваемых ими образов.

Предуведомление, помещённое в начале каждой серии

«Умар ибн аль-Хаттаб» — катарский 30-серийный телевизионный фильм 2012 года, рассказывающий о жизни второго праведного исламского халифа, Умара.

Мы не избалованы хорошими фильмами об исламе. Особенно — о его появлении. Я могу навскидку вспомнить только «Послание» 1976 года, с Энтони Куинном в роли Хамзы (английская версия). Это легко объяснимо. Западный кинематограф не очень склонен к пропаганде ислама, а исламский кинематограф сталкивается с рядом сложностей. Показывать пророка Мухаммада нельзя; и очень нелегко снять фильм, где он является одним из ключевых персонажей, не показав при этом его самого. Есть сложности и с показом праведных халифов. Словом, проблемно создать художественный фильм о временах и людях, к которым относятся со столь глубоким религиозным трепетом, порождающим запреты. Да ещё такой фильм, который не выглядел бы как тенденциозная пропаганда взглядов того или иного течения в исламе.

Как кажется, создателям «Умара ибн аль-Хаттаба» это удалось. Фильм действительно очень хорош. Прежде всего, он познавателен. В предуведомлении к сериям говорится, что он «основан на реальных событиях и опирается на достоверные источники». Достоверные источники, с точки зрения мусульман, это не только научные данные, но, прежде всего, сам Коран и священное предание, Сунна. И если говорить не просто об историческом периоде как таковом, а именно о возникновении ислама, то почти всё, что о нём известно, так или иначе сводится к этим источникам. Поэтому имеет смысл говорить о самой достоверности, прежде всего, как о соответствии им. Приходится считать, что, предположительно, всё так и было, как там описано. Если подходить с такой точки зрения, то можно говорить о достоверности фильма. Он показывает всё именно так, как описано в источниках. Да и в смысле правдоподобности всего остального дело тоже обстоит хорошо. Я, с одной стороны, знаком с Кораном, Сунной и историей возникновения ислама в подаче современных авторов-мусульман, а с другой стороны — с научными исследованиями на ту же тему, начиная с академических трудов советского времени до более современных работ. Общее впечатление, сформировавшееся в результате изучения, вполне соответствует увиденному на экране. Моя оценка такова: фильм настолько историчен и достоверен, насколько это вообще возможно для экранизации таких событий. Можно сказать, что посмотрев его, зритель действительно получит представление о том, что там происходило и как. То есть это близко к учебному пособию по раннему исламу. Конечно, некий вымысел присутствует, — ведь далеко не всегда известно, например, кто и что дословно сказал кому-то в разговоре, и создателям фильма приходится домысливать. Но это неизбежно в любой исторической кинокартине.

Ощущения при просмотре фильма были просто удивительные. Передо мной на экране оживали те, о ком я столько читал, — личности, без преувеличения, легендарные. Какие имена, какие люди! Сам Умар, Абу Бакр, Абу Талиб, Хамза, Али, Халид ибн аль-Валид, Абу Убайда, Сухайль ибн Амр, Абу Суфьян, Утба ибн Рабиа, Абу Джахль, Билял, Вахши, Мусайлима, Саджах… Перечислять можно долго. Завораживающе было наблюдать за столь же легендарными событиями. Вот битва при Бадре; вот Вахши, заносящий копьё для того, чтобы метнуть его в Хамзу; вот Билял, провозглашающий первый в истории азан (на этой сцене у меня буквально захватило дух); вот подписание Худайбийского договора; вот первый хадж после хиджры, когда вокруг Каабы ещё стоят идолы; вот трёхдневная битва при Ярмуке; и так далее, и так далее. А когда в диалоге двух персонажей узнаёшь знакомый хадис, испытываешь чувство радостного изумления. Я не мусульманин, у меня другое мировоззрение. Однако всё, что я увидел, было для меня подобно соприкосновению с ожившей историей. Интересно, что в фильме показаны и такие исторические персонажи, как эфиопский царь, принявший мусульманских переселенцев, византийский император, последний персидский шах.

Трудно сказать, показана ли биография заглавного персонажа на фоне исторических событий, или же наоборот. То и другое невозможно разделить. В начале сериала мы видим юного Умара, пасущего верблюдов отца. Затем он наблюдает, как начинает распространяться ислам, как первых мусульман объявляют отступниками от религии отцов, как их начинают третировать, сажают под домашний арест, истязают. Мы видим первых исламских мучеников, погибших за веру, — причём не в бою, а под пытками. Уверен, что для многих это будет новостью, — ведь о гонениях на первых христиан в западном мире известно гораздо больше, чем о гонениях на первых мусульман. Умар поначалу является ярым противником ислама, одним из вдохновителем борьбы с ним, одобряет жёсткое обращение с мусульманами, и в гневе даже намеревается убить Мухаммада. Но уже взяв в руки оружие узнаёт, что семья его сестры приняла ислам. Прислушавшись к их словам и прочтя записанные слова пророка, он проникается и переходит на его сторону. Далее — Медина и пламенное сподвижничество тому, с кем он ещё так недавно боролся. Сражения, хадж, смерть Мухаммада, избрание и правление Абу Бакра. Начинаются обширные завоевания. После смерти Абу Бакра Умар становится вторым халифом. Середина и вторая половина сериала наполнена сражениями — с арабами-язычниками, лжепророками, византийцами, персами. Их цепочка заканчивается в последних сериях занятием Иерусалима.

Можно было бы сказать, что образ Умара идеализируется. Он горяч и гневен, — настолько, что сами мусульмане опасаются, что он будет править излишне сурово, — но при этом скромен и самокритичен, прост и даже аскетичен, ходит в поношенной одежде, потому что не хочет тратить общинные деньги на себя, может спать прямо на улице, лично варит кашу для голодающих детей. А его справедливость становится опорой общины и лучшим доводом в пользу ислама. Что ж: такие личности, как второй праведный халиф Умар, идеализируются в памяти потомков, и с этим ничего не поделаешь. Но и в том, что он в самом деле мог быть таким, нет ничего невероятного.

В процитированном предуведомлении сказано, что «фильм был одобрен авторитетными исламскими учёными мира». Да, — и это неудивительно, если учесть то, как тщательно в нём воспроизведены события ранней истории ислама и образы действующих лиц. Но одобрен всё же не всеми авторитетами. К нему имеется и ряд претензий. Самая главная касается того, что на экране были показаны праведные халифы. Пророка, естественно, не показали. Он присутствует в действии, причём непосредственно, — но никогда не попадает в кадр. А обращаясь к нему, другие действующие лица смотрят в камеру. То есть такие сцены показаны как бы глазами Мухаммада (если память мне не изменяет, в «Послании» было так же). Но именно это решение лично мне представляется сомнительным. Если показать лицо пророка — святотатство, то можно ли предлагать зрителю смотреть его глазами, как бы ставя себя на его место? Может быть, это ещё хуже? Не знаю, не знаю… Исламским учёным виднее. Не появляется на экране и Аиша; только в одной из сцен мы видим её тень на стене. Халифов же — как двоих действующих по сюжету, так и двоих будущих — нам показали. Да и как можно снять многосерийный фильм об Умаре, не показав самого Умара? Так что это своевольство понять можно. Но при этом оно всё равно остаётся своевольством и теснит некоторые запреты с их многовековых позиций. Поэтому данное решение также остаётся весьма неоднозначным. Впрочем, для немусульманской части аудитории, исключая таких педантов, как я, подобные вещи не имеют значения.

Да и для меня они фильма не испортили. Повторю: он очень хорош. И это не просто фильм, а многосерийный сериал, подробное, насыщенное деталями повествование. Его вполне можно рекомендовать и как историческую ленту, и как драму на духовную тематику, и как пособие по истории ислама. Чтобы высоко его оценить, не обязательно быть мусульманином. Достаточно не быть остро предубеждённым, и вообще уметь уважать чужие религиозные традиции. А искусство — всегда искусство, какой бы духовной традиции оно ни принадлежало.

 

© Атархат, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *