Пустыня услышит

— Я продолжаю верить, что всегда можно что-то улучшить. Даже если придётся проповедовать в пустыне и по шею погрузиться в дерьмо.
— Меня смущает не дерьмо, а пустыня.

х/ф «Гром небесный»

Краеугольным камнем духовного совершенствования человека Учение называет нравственность. Мы отличаемся от животных прежде всего способностью познавать и осознавать познанное. Для чего это нужно? Для того, чтобы понимать устройство мира и уметь различать добро и зло, естественное и противоестественное, правильное и неправильное. Уметь различать, чтобы делать моральный выбор между ними. Правильный выбор. Жизнь, основанная на желании и умении делать такой выбор, есть жизнь нравственная. Так выполняется предназначение человека, состоящее в совершенствовании Духа. Именно поэтому Учение придаёт нравственности такое большое значение. Без неё нет совершенствования Духа, — а значит, нет совершенствования Творца. Без неё существование человека теряет смысл. Наконец, без неё сама человеческая жизнь становится более трудной, болезненной и опасной.

С последним утверждением поспорят очень многие, — что и понятно. Ведь безнравственные поступки обычно совершаются с намерением сделать жизнь лучше. На это идут для того, чтобы получить удовольствие, добыть денег, обрести власть, обезопасить себя, вообще достичь тех или иных желанных целей. Безнравственными, аморальным способами всего этого добиться гораздо легче, чем способами достойными. Казалось бы, легче. Однако в действительности это не так. Потому что так поступают многие. Тут работает простейшая математика, — и я объясню это на паре простейших примеров. Скажем, ты решил пополнить свои финансы, и с этой целью украл у кого-то сто долларов. Но десять других таких же ушлых, как ты, тоже решили пополнить свои финансы, и каждый из них украл сто долларов у тебя. В итоге ты оказываешься в убытке. Другой пример. Стараясь сделать карьеру, ты подставляешь конкурента. А другие трое подставят тебя, с той же целью. В итоге ты больше теряешь, чем приобретаешь. Понятно, что каждый уверен, что с ним подобного не случится, и что он всегда будет в выигрыше. Но это сладкая иллюзия. На каждого ушлого всегда отыщется ещё более ушлый, да не один. И даже если ты окажешься очень зубастым и достигнешь определённого успеха, всё равно ты не обретёшь вожделенного благоденствия, — потому что вокруг тебя рыскают такие же зубастые, охотящиеся на себе подобных.

Безнравственность общества делает жизнь в нём неуютной и опасной. Отсюда и берутся такие перлы народной мудрости, как «Человек человеку волк». Для того, чтобы так не было, люди должны меняться. Они не должны быть волками и, что ещё страшнее, признавать это нормой. Исправление нравов необходимо и Творцу в масштабе Вселенной, и самим людям в масштабе одной маленькой планеты. Поэтому Учение ставит перед собой именно такую задачу.

При этом вполне очевидно, что сама формулировка «исправление нравов» способна вызвать у многих ироничную улыбку или даже откровенный смех. В самом деле, это ведь очень старая песня. Нравы исправляют уже тысячи лет, — да всё никак не исправят. Причём дело даже не столько в незнании людей о принципах нравственности или неумении исправиться, сколько в нежелании исправиться. Ведь все прекрасно понимают, что нравственно, а что нет, — ну, в 90% случаев точно, — но не стремятся и не стараются измениться и изменить свою жизнь. Те же тысячи лет они гонятся за иллюзией счастья, обретённого путём аморальных, безнравственных поступков. И никто из тех, кто пытался заниматься исправлением нравов, не достиг столь значительного успеха, чтобы жизнь человеческого общества существенно переменилась в лучшую сторону.

Так имеет ли смысл предпринимать ещё одну попытку, посвящая этому свои силы и всю свою жизнь, ориентируя деятельность Учения именно на это? Имеет ли смысл кричать в пустыне? Всё равно никто не услышит. Хотя это такая пустыня, в которой полно людей, они останутся глухи. Кричи сколько угодно, хоть надорвись, — в лучшем случае дождёшься недовольного взгляда от кого-нибудь из прохожих. Тем более что мы, в сущности, не предлагаем в плане нравственности чего-то сугубо оригинального, демонстративно новаторского, — а нечто такое как раз и могло бы привлечь внимание. Нет: мы предлагаем всё те же старые добрые морально-этические принципы, известные человечеству испокон веков. Тогда зачем кричать в пустыне, предлагая то, что было предложено уже тысячу раз, давным-давно всем знакомо и понятно?

Понятно? Неужели? Если бы было действительно понятно, ситуация была бы иной. Похоже, что люди до сих пор так толком и не поняли, почему нужно жить нравственно. Не поняли, хотя им объясняли, и снова объясняли, и снова, и опять. В чём же дело? Может быть, не так объясняли? Может быть, те объяснения выводились из неправильной картины мира, и им давались неправильные обоснования? Ведь даже сейчас одним и тем же моральным постулатам в разных культурах, религиях и философиях даются разные объяснения. То есть общие постулаты имеются, но их самих по себе оказывается недостаточно. К ним ещё нужны правильные обоснования, — иначе они работают так себе, а между следующими им людьми возникают конфликты. Мы убеждены, что Учение показывает верную картину мира и даёт моральным понятиям и постулатам верные обоснования. И это должно найти в человеческих душах более глубокий отклик, — потому что люди и сами часть мира. Того мира, о котором правдиво рассказывает Учение. Поэтому оно сможет переломить ситуацию. Конечно, не сразу: такие грандиозные дела, как изменение людей и мира к лучшему, быстро не делаются. Но в конце концов долгожданные перемены произойдут.

Что же до вопияния в пустыне… В том-то и дело, что эта пустыня не безнадёжна. Если ты хочешь превратить её в сад, то имей терпение. Вряд ли имеет смысл просто втыкать саженцы в песок. Пустыню нужно оросить и возделать. Не получилось сразу — получится со второй попытки. Не со второй — значит, с третьей. С пятой. С двадцать пятой. Но получится. Однажды получится. Пустыня, где полно людей, не бесплодна, и не может быть бесплодной. Потому что человеческие души — как плодовые деревья. С ними нужно терпение и усердие, — и они заплодоносят.

Возможно, затея кричать в пустыне многим и покажется бессмысленной. На самом же деле пустыня способна услышать. Услышать — и расцвести. Это истинное чудо, — только совершённое не какими-то сверхъестественными и непостижимыми высшими силами, а людьми. Теми, кто трудился в пустыне, и теми, кто превратился в плодовый сад.

Так и будет. Пустыня услышит. И перестанет быть пустыней.

© Атархат, 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *