Ползучая революция порока

— Я же атаман идейный! И все мои ребята, как один…
— …стоят за свободную личность.
— Значит, будут грабить!

х/ф «Свадьба в Малиновке»

Некоторое время назад мне попалось на глаза сообщение о том, что в Канаде легализовали хранение и использование марихуаны «в рекреационных целях». В стране открылись специализированные магазины по продаже данного продукта, а гражданам разрешили выращивать коноплю, в небольших количествах. Кстати говоря, наплыв покупателей оказался таким, что товара в упомянутых магазинах катастрофически не хватает. Впрочем, кто бы сомневался, что так и будет…

Канада — не первая страна, где узаконена торговля марихуаной. Это разрешено даже в нескольких штатах США. Так что дело не в канадском законодательстве. Просто это сообщение заставило меня в очередной раз задуматься о происходящем. А что же такого происходит? Да, в принципе, ничего неожиданного. Всего лишь легализация отрицательных социальных явлений и придание им статуса не только законности, но и нормы.

Трудно не заметить, что в последнее время этот процесс активизировался. Пропаганда порока набирает обороты. Я подчёркиваю: не таких социальных зол, как, например, война или рабство, а именно человеческих пороков. Первый шаг в этом направлении был сделан очень давно, — вероятно, в тот день, когда где-то на планете был открыт первый легальный бордель. С тех пор та сфера безнравственности, которая касается секса, — и которая, к слову, обычно олицетворяет безнравственность как таковую, — занимает лидирующие позиции в узаконивании порока. В XX веке мир буквально сошёл с ума на этой почве. Джон Шин, епископ фултонский, был прав, когда сказал: «Люди викторианской эпохи делали вид, что секса не существует; наши современники делают вид, что не существует ничего, кроме секса». Свой, без преувеличения, эпичный вклад в создании такой ситуации сделал Фрейд, практически всё сводивший к сексуальности, — от приснившегося жирафа и похода в сортир по-большому до любви к родителям и вражды с ними же. Народу понравилось. Ещё бы: то самое, о чём раньше было неловко говорить вслух, теперь не только разрешено как тема, не худшая любой другой, но и возведено в ранг солидной научной теории. Общество привыкло. Это было добрую сотню лет назад. А вот люди старшего поколения ещё помнят времена, когда производство и продажа порнографии были преступлениями. Теперь же это законный бизнес. Общество привыкло. Как и к тому, что шоу-бизнес вообще становится всё более аморальным и порнографичным.

На этой волне сексуального бума постепенно стали восприниматься как норма такие вещи, как беспорядочные половые связи, внебрачное сожительство (в народе ошибочно называемое «гражданским браком»), так называемые «шведские семьи» (более двух человек в роли супругов) и «свободные семьи» (супруги открыто изменяют друг другу на стороне). Общество привыкло. Над теми, кто продолжает считать, что это безнравственно и недопустимо, зачастую смеются, называют их несовременными, отсталыми от жизни. Кто мог подумать ещё несколько десятилетий назад, что степень прогрессивности личности будет определяться по степени приятия ею сексуальной разнузданности…

Отношение к обычному разврату как к норме внедрено в общество уже глубоко и прочно. Каков следующий шаг? Правильно: насаждение такого же отношения к противоестественному разврату. Сейчас всё шире пропагандируется не просто терпимое отношение к гомосексуализму как к тому, что хоть и неправильно, но за что людей всё же не нужно преследовать (так было ещё недавно, и общество привыкло), а именно как к норме. Причём пропаганда становится всё более агрессивной. Уже давно проводятся и стали привычными гей-парады. В самых «прогрессивных» школах Европы вовсю промывают детям мозги, внушая им, что однополая любовь — это хорошо. Уже не принимается во внимание право ребёнка самому сформировать мнение на сей счёт, когда он подрастёт. Более того: оспаривается право родителей воспитывать его в тех моральных нормах, которые они считают правильными. То есть кое-где уже идёт агрессивное вторжение в семью, и на воспитание детей в системе нормальных моральных ценностей уже пытаются налагать запреты. Пока что лишь кое-где, но… лиха беда начало. Из достижений последних лет следует упомянуть узаконивание однополых браков и разрешение на усыновление такими парами детей. Пока что тоже кое-где, — но начало положено. И общество привыкает.

Другое заметное направление в узаконивании отрицательных явлений — легализация наркотиков. Вроде бы, ещё так недавно были свежи печальные шутки на тему разрешения марихуаны в Нидерландах, — и вот эта практика расползается уже по всему миру. Что? В рекреационных целях, говорите? Да полно шутить! Кто-то в самом деле верит, что люди покупают марихуану исключительно в этих целях? Я бы рассмеялся, если бы не было так грустно. И это ещё только начало, поверьте. Первое разрешение марихуаны было бомбой и шоком. Потом общество привыкло. И теперь люди лишь пожимают плечами: «Ну, разрешили в Канаде. И что? В других странах же тоже разрешено. Ничего особенного. Это нормально». Что и требовалось. Можно приступать к следующим этапам по легализации наркотиков. Возможно, их широкий ассортимент скоро — ну, относительно скоро — будет продаваться в магазинах, как алкоголь. Общество? О, оно привыкнет, не волнуйтесь.

Я назвал два направления узаконивания порока, — разврат и наркотики, как основные на сегодняшний день. Хотя есть и другие — от воспитания в людях гордыни до легализации убийства. Последнее, разумеется, исключительно в медицинских целях. Пока.

Происходит постепенная, ползучая революция порока. Если бы в какой-то стране всё это разрешили вдруг и сразу, такой номер не прошёл бы. Общественность возмутилась бы и воспротивилась. А так, постепенно, потихоньку, шаг за шагом, приучая людей смотреть на противоестественное как на естественное и нормальное, — вполне получается.

Именно — «смотреть на противоестественное как на естественное и нормальное». Как вы думаете, к чему это приведёт в итоге? К тому, что коль скоро ненормальное признаётся нормальным, то отрицание его нормальности станет рассматриваться как проявление ненормальности. Ведь кто выступает против нормальных явлений, тот неадекватен, не так ли? То есть если, к примеру, гомосексуализм когда-то считался извращением, и гомосексуалистов наказывали согласно тогдашним законам или помещали в психушки, то когда он будет однозначно считаться нормой, тогда его осуждение будет считаться извращением и пресекаться. Это уже происходит. В некоторых странах опасно даже намёком выразить своё осуждение: тебя не только осудят в ответ, но и засудят. От людей, отрицательно относящихся к подобным вещам, уже не просто требуется признать противоположное мнение равно имеющим право на существование. Им уже запрещается иметь и высказывать собственное мнение. Так что речь вовсе не идёт о терпимости и уравнивании разных точек зрения в правах, как это пытаются подать публике. Нет. Дело идёт к кардинальной смене ценностей, новой нетерпимости и ущемлению в правах уже другой стороны. Судя по всему, та же самая схема начинает работать и в отношении наркотиков, и остального подобного.

В общем, происходит то, что происходит во время любой революции. Те, кто был у власти, не делят её с противниками. Уже хотя бы потому, что противники устраивают революцию не для того, чтобы потом делиться властью. Они просто берут её в свои руки и устанавливают свои законы.

Кому всё это нужно? Кто заинтересован в признании пороков нормой? Вероятно, читатель ожидает, что я сейчас заведу хрестоматийную бодягу о всемирном заговоре, о злобном теневом мировом правительстве, ставящем себе целью разрушение общества путём лишения его моральных ценностей, и тому подобное. Да нет. В действительности всё гораздо проще. Люди сами отказываются от моральных ценностей, сами разрушают общество, позволяя ему загнить. Пороки — это то, что приятно одним и на чём могут сделать деньги другие. Конечно, пороки были всегда. Но именно в последнее время создались наиболее благоприятные условия для этого. Во многом — благодаря культу свободы личности. Свобода — это очень хорошо, просто замечательно. Плохо другое: то, что «свобода личности» чаще всего находит своё выражение в вершении какого-нибудь непотребства. Вульгарно понимаемая свобода никому не нужна для того, чтобы делать что-то хорошее. Она трактуется как возможность делать то, что раньше было нельзя, что считалось аморальным и даже преступным. Культ вот так понимаемой свободы неизбежно ведёт к культу безнравственности.

Людям нравится делать то, что хочется. А пороки, как известно, сладки. Однако для них всё же требуется оправдание, требуется хоть какая-то санкция, — иначе не так комфортно, нет чувства собственной правоты. И появляются те, кто оправдывает пороки. Дипломированные специалисты (психологи, медики и другие) доходчиво вам объяснят, что противоестественный разврат — это нормально, наркотики и алкоголь — полезно для здоровья, а убийство тяжело больного человека — верх гуманизма. За это они получат популярность и деньги, а вы — оправдание ваших худших качеств. Все довольны. Оправдание пороков и различных мерзостей и внедрение этого в сознание общества уже превратилось в настоящую индустрию, — в индустрию обслуживания безнравственности. Потому что общество приветствует это. Оно само создаёт спрос, а тот порождает предложение.

Я уже писал на сходные темы, — об «окне Овертона» и т.д. В отзыве на ту статью некая дама назвала меня параноиком. Но не привела ни одного довода в опровержение того, что я там говорил. Такой агрессивный подход характерен для людей, приветствующих оправдание отрицательных человеческих качеств и пороков. Потому что они рады иметь возможность валяться в грязи, но при этом не считать себя свиньями. И любое слово критики в адрес безнравственности они воспринимают как покушение на их личную свободу, что вызывает у них злость. Это то, о чём я говорил выше: они борются не за право отстаивать свою точку зрения как равноценную с другими точками зрения, а за то, чтобы устанавливать свои правила. Потому что происходит революция. Революция исподтишка. Медленная, но неуклонная. И потому особенно опасная.

© Атархат, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *