От религиозности к духовности

Человечество всегда было религиозным. Начиная с ранних времён своего существования, с первых анимистических верований, с поклонения духам природных явлений и животным, и до настоящего времени, до поклонения совершенному Богу-абсолюту. Были и материалистические учения, и научный подход к познанию мира. Но этого, в сравнении с религиозностью, было немного, и в основном мир виделся человеку через призму религиозного восприятия. Это естественным образом стало синонимом духовности. Самыми высокодуховными всегда считались самые религиозные люди. И, соответственно, наоборот. Даже в наше время атеистов и материалистов порой обвиняют в бездуховности. К примеру, аятолла Хомейни говорил, что не могут иметь понятия о духовности и нравственности те, кто не верит в невидимое. По большому счёту, в этом с ним можно согласиться. Однако возникает вопрос: обязательно ли невидимое относится к религии? Ведь он подразумевал именно это. И тут с ним уже можно поспорить.

Впрочем, я не собираюсь напрочь отрицать тот факт, что материалисты могут быть нравственными людьми. В Советском Союзе, атеистическом и материалистическом государстве, бытовали очень высокие морально-нравственные нормы. Иногда они даже зашкаливали, и это давало повод для иронии и возникновения анекдотов. В основе этих норм лежали материалистические идеи и мотивации; людей призывали служить не богам, а обществу, и заботиться не о посмертном блаженстве для себя, а об общем благе. Это было, конечно, правильно и замечательно. Но ощущалось отсутствие чего-то очень важного, какого-то глубинного смысла, который бы мог одушевить эти идеи, открыть некую сверхзадачу. Потому что если человек — всего лишь нечто вроде разумного социального животного, то и задачи его оказываются сходными с задачами животного. Фактически, они сводятся к тому, чтобы плодиться и осваивать всё новые и новые ареалы обитания. Снова и снова. До бесконечности. И ни справедливое общественное устройство, ни продвинутая наука, ни высокая культура этого не изменят, не облагородят животного — по сути — существования. Они просто будут служить тем же целям. Но где же смысл? Ради чего всё это? Не ради того же, чтобы человечество жило как колония муравьёв, — ело, размножалось, расселялось и трудилось ради того, чтобы получше есть и побыстрее расселяться? Под материалистическими идеями обнаруживается пустота. А строение, возведённое на пустоте, без почвы и фундамента, непрочно. Пример Советского Союза довольно нагляден: никакие нравственные нормы не помогли ему устоять. Потому что они не работают (или работают недолго, — в основном, за счёт эмоций и воодушевления), если не подкреплены чем-то более глубоким, являющим их высший смысл.

Тут мы видим впадение в крайность: отрицание значения и самого существования того, что нематериально, — незримой стороны мира. Но религия впадает в другую крайность, признавая сверхъестественное и его приоритет над законами Природы. Это не только выбивает из рук исследователя инструменты познания, но и девальвирует значение реального мира, который становится второстепенным по отношению к миру сверхъестественного и зависимым от него. Когда то, что происходит в мире людей и с людьми, целиком зависит от произвола непознаваемых и необъяснимых сверхъестественных существ, могущих делать что угодно с миром и людьми, тогда у человека уходит почва из-под ног, он становится беспомощным и в познании, и в действии. И нравственность его оказывается зависимой от произвола тех же существ, которые и её тоже могут моделировать, как хотят. В итоге создаётся ситуация, напоминающая ситуацию с материализмом, — ведь произвол сверхъестественных существ оказывается для духовности и нравственности опорой ненамного лучшей, чем его внутренняя пустота.

Перед нами две крайности: отрицание незримого и его перевод в сферу сверхъестественного. Нельзя отрицать, что в обоих случаях имеет место и духовность с проистекающей из неё нравственностью. То есть и там, и там можно развиваться духовно и нравственно, — до тех пор, пока не достигнешь потолка, созданного ограниченностью системы, упирающейся в крайность. Для материализма это отрицание незримого мира, для религии — непонятность сверхъестественного и беспомощность перед ним. Та и другая крайность мешает видеть реальность, ограничивает человека в восприятии, понимании и возможности духовного развития.

Религии, как общепризнанный оплот духовности, вели человечество на протяжении всей его истории, — но вели как будто по замкнутому кругу. В итоге оно за многие тысячи лет не очень-то изменилось в плане духовности, не стало ощутимо совершеннее в этом смысле. Материализм, время от времени предпринимающий попытки разорвать этот круг, также не добивается успеха. Пришло время кардинально менять ситуацию. Пора увидеть, что находится между этими крайностями.

Учение говорит, что незримый мир существует, но при этом он и его насельники не являются чем-то сверхъестественным. Это часть системы Природы, подчиняющаяся её законам, как и физический мир. Здесь под «незримым миром» я подразумеваю мир энергии. Но есть ещё и мир Духа, — такая же реальная часть системы Природы, как и другие два мира. Материя, энергия и Дух — три состояния субстанции, из которой построено Мироздание. Это как состояния материи. Воздух нельзя увидеть и пощупать — но это не значит, что его не существует или что он представляет собой сверхъестественное явление. Его можно обнаружить и исследовать, если иметь соответствующее оснащение. Так и с энергией (которую обнаружить полегче), и с Духом (который обнаружить сложнее). Главное то, что они не сверхъестественны.

Вселенная — живое существо, Творец, преобразивший себя ради совершенствования. Происходит оно через совершенствование Духа, который можно назвать душой Творца. Каждый осознающий (т.е. каждое разумное существо, в привычном смысле этого определения), в том числе и люди, несёт в себе частицу Духа, частицу души Творца как основу своей собственной души. Развиваясь и совершенствуясь духовно и нравственно, мы совершенствуем свои частицы Духа, тем самым способствуя совершенствованию Творца, — то есть делаем то, что ведёт к достижению цели существования Вселенной. Всё это — азы Учения, его основы основ. Но что это означает в свете нашей темы?

Означает это, во-первых, то, что можно верить в невидимое, но без веры в сверхъестественное. То есть мыслить и воспринимать мир в рамках законов Природы, — что позволяет оставаться на твёрдой почве. Во-вторых, то, что границы материализма расширяются, и более чем существенно. Из мировоззрения, признающего только один мир, он превращается в мировоззрение, признающее три мира как три составляющих единой системы Природы, — а его материалистичность состоит по-прежнему в том, что он отрицает сверхъестественное. Мы видим, что с ним происходит интересная метаморфоза: он сохраняет свою опорную идею, но при этом кардинально расширяет восприятие. В-третьих, это означает то, что у человека есть высший смысл существования, выходящий за пределы целей существования разумного животного, плодящегося и расселяющегося просто ради продолжения себя. Этот смысл заключается в совершенствовании Духа, — то есть одновременно и своей души, и души Творца, — которое является сутью и задачей существования Вселенной. В-четвёртых, эта цель и эта духовная работа придаёт смысл понятию «нравственность», делает духовное и нравственное развитие обусловленным и понятным, а значит — возможным и осмысленным. При этом его не ограничивает ни материализм в своей самой примитивной форме, зацикленной на физическом мире, ни туманящая ум, сбивающая с толку и приводящая в состояние беспомощности вера в сверхъестественное.

Для духовного развития человека религия, мягко говоря, не необходима. Как и примитивный материализм, она может дать некоторый импульс к такому развитию, но затем превращается в тормозящий фактор. На самом деле «духовность» вовсе не означает «религиозность», и наоборот. Есть признание существования невидимого мира, и даже двух миров, есть понимание того, что такое Дух и как это связано с предназначением человека и его духовно-нравственным развитием, — но это не означает наличия религии. Это совсем иной духовный путь — прямой, понятный, всеобъемлющий, эффективный и не вступающий в противоречие с наукой. Да, наука тут немного отстаёт, — но со временем подтянется. Её ждёт колоссальный прорыв: открытие и изучение двух незримых миров.

Когда-то религия была властительницей душ и умов. Но всё меняется. В наше время она сильно потеснена со своих позиций, и этот процесс продолжается. Человечество приближается к научному открытию незримых миров и полному опровержению веры в сверхъестественное. А следовательно — ко вступлению на подлинный духовный путь. Путь, на котором цели человека едины с целью существования Вселенной, а его судьба неразделима с судьбой Творца. Духовность идёт на смену религии. Точно так же, как осмысленность идёт на смену бессмысленному существованию разумных муравьёв-материалистов, не видящих дальше своего материального носа. Обе крайности проигрывают. Это неизбежно и нормально. К этому человечество и шло тысячи лет. И из нашего сегодня уже можно разглядеть то завтра, когда они проиграют окончательно. Уже можно разглядеть обновлённый духовный путь, ведущий в будущее.

© Атархат, 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *