Обманчивый поворот на «среднем пути»

«Всё хорошо в меру» — сказал Неру.

Из фольклора

С тех пор, как на Запад начали проникать восточные духовные учения (не считая основных монотеистических религий), широкое распространение среди интересующихся подобной тематикой людей получила концепция «среднего пути». Суть её в том, что следует всегда избегать крайностей. Истина и норма всегда где-то посередине. Крайности слишком экспрессивны и разрушительны, — поэтому нужно уметь балансировать между ними, во всём соблюдая меру. Тогда духовное развитие будет уравновешенным, без фатальных перегибов, и потому более успешным.

Этот принцип пришёлся по вкусу любителям восточной мудрости, плотно вошёл в их лексикон и стал для них даже неким символом буддизма (из которого он, собственно, и был заимствован). Но в том-то и проблема, что тех, кто любит говорить об этом принципе, много, а буддистов среди них мало. То есть он постоянно вырывается из контекста, рассматривается как некий универсальный принцип. И это ошибка. Потому что он возник не сам по себе, а как часть картины мира. Вполне конкретной картины мира. Он вытекает из этой картины, из её условий, — иначе говоря, то, что он описывает, как и результаты его действия, следует из того, как устроен мир по учению Будды. Точно так же идея спасения может работать только в христианской картине мира, — потому что в других учениях нет концепции Спасителя, своей смертью искупившего грехи людей. Точно так же вода всегда течёт вниз только в той картине мира, где есть гравитация, благодаря которой существуют сами понятия «верха» и «низа». Нет условий, диктуемых картиной устройства мира, — принцип не работает. Поэтому вырывать принцип «среднего пути» из контекста того учения, откуда он почерпнут, не имеет смысла. Чтобы он работал, нужен ещё целый ряд условий, которые являются частью того же учения. Этот принцип вовсе не универсален. Зато симпатичен. Поэтому его не глядя вырывают из контекста, тиражируют, нещадно эксплуатируют, используя как в пустой болтовне, так и в построении различных околодуховных спекуляций.

Я не буду сейчас разбирать вопрос о том, чем является принцип «среднего пути» для буддизма и как он работает в буддистской картине мира. Я хочу показать, почему тот подход к нему, который мы видим на многочисленных примерах различных околодуховных деятелей и современных искателей духовности, превращает этот принцип в неработающий. А происходит это потому, что в данном принципе имеется внутреннее противоречие. Возможно, в буддийском контексте оно чем-то сглаживается, и оттого не является критическим, — так, навскидку, точно не скажу, а проводить специальное исследование сейчас не приходится. Но когда принцип «среднего пути» (или, как его ещё называют, принцип «золотой середины») выхватывается из системы и начинает применяться как универсальный, противоречие актуализируется и сводит всё на нет. Ну а самым странным является то, что этого практически никто не замечает.

Однако прежде чем перейти к противоречию, хочу сказать несколько слов о понятии «мера». Как было сказано выше, это одна из составляющих концепции «среднего пути», — всё должно быть в меру, без перегибов. Здесь мера предстаёт как символ усреднённости, неких рамок, за которые не следует выходить. Ещё есть выражение «Всё хорошо в меру». Вроде бы, оно перекликается с тем, о чём идёт речь. Но так ли это? Откуда, вообще, взялся этот термин? «Мерой» раньше назывался некий объём жидких или сыпучих тел. В литературе мы встречаем моменты вроде «Такой-то велел отсыпать такому-то 20 мер зерна». В разных культурах мера могла быть меньше или больше, — но это всегда был конкретный объём, и ему соответствовала ёмкость, которой меры и отмеряли. Само слово «отмерять» произошло именно отсюда: это означало «отсыпать мерами». И если такая ёмкость была неполна, то это была уже не мера. То есть в действительности мера — символ вовсе не усреднённости, а полноты. В связи с этим говорят, например, что кому-то «судьба отмерила страданий полной мерой». Суть меры не в том, чтобы всё усреднять, а в том, чтобы чему-то соответствовать. Отсюда такие выражения, как «По мере сил», «Знай меру», «Каждый получит по мере своих деяний». Так что «соблюдать меру» — это вовсе не то же самое, что избегать крайностей. Тут вспомним ещё пару известных формул — «Высшая мера социальной защиты» и «Приговорить к высшей мере наказания». Из этих примеров видно, что мера может быть и крайностью. Главное, чтобы она была адекватна тому, по отношению к чему её применяют.

Теперь что касается противоречия. Оно заключается в том, что всегда держаться среднего пути и никогда не впадать в крайности — это уже само по себе крайность. Слова «всегда» и «никогда» являются показателями этой крайности. Первое — категорическое требование, второе — категорический запрет. Потому что «всегда» и «никогда» — функции абсолюта, не подразумевающие иных вариантов. Если тебе говорят, что при встрече всегда надо здороваться, то это означает именно то, что слышится: всегда, без исключений. Иначе это звучало бы как «по обстоятельствам», и подразумевались бы некие условия, при которых этого можно не делать.

Я не раз наблюдал, как кто-то с глубокомысленным видом произносит: «Всегда надо избегать крайностей, как учит «средний путь»! Всегда! В этом заключается мудрость!». При этом «всегда» обычно произносится с нажимом, выделяется интонацией, как особо важное условие. Подобное мне неоднократно встречалось и в Интернете. Люди, любящие апеллировать к принципу «среднего пути», как правило, делают это очень категорично. Не замечая при этом, что проповедуя избегание крайностей сами впадают в крайность.

Есть принципы, отрицающие сами себя, содержащие в себе собственное опровержение. «Средний путь» — один из них. Поэтому он не работает. А те, кто думает, что умеет ему следовать, на самом деле сходят с него, незаметно для самих себя. На этом пути есть поворот, в который невозможно вписаться. Он обманчив, ибо выглядит как прямая дорога, — но с неё-то в итоге и уводит.

Так что же, «среднего пути» — настоящего «среднего пути» — не существует? Да как сказать… В том виде, в каком его представляют вышеупомянутые искатели мудрости, — нет. Их интерпретация превращает его в крайность, которой он, по идее, допускать не должен. Получается обманка, которая только звучит красиво. Подлинный же «средний путь» включает в себя и крайности тоже. Это не узкая тропинка, когда любой шаг в сторону считается нарушением, а широкий диапазон от горизонта до горизонта, от крайности до крайности. В одних обстоятельствах ты соблюдаешь некий баланс, в других, требующих того, идёшь на крайность, в третьих — на противоположную крайность. То есть соблюдаешь меру относительно всего, — ту меру, которая соответствует каждому конкретному случаю. В одних случаях это может быть нечто категоричное, — всегда поступать так-то, никогда не поступать так-то, — в других это могут быть какие-то варианты, допускающие действия по обстоятельствам или по желанию. А в целом получается некое усреднённое значение. От 5 до 15 — значит, примерно 10. Получается тот же «средний путь», только без внутреннего противоречия и без превращения пути в иллюзию.

Ну а мудрость… Она, по сути, в том и заключается, чтобы знать всему правильную меру и уметь жить в соответствии с этим. Знать, в чём крайности уместны, а в чём недопустимы. И какой мерой что мерить в диапазоне между ними. Что правильно в одних обстоятельствах, а что в других. Люди, умеющие во всём (или почти во всём) определить правильную меру, люди, у которых благодаря их знаниям и опыту понимание меры уже превращается в чувствование её, становится интуитивным, — это те, к кому ходят за мудрыми советами и ответами на сложные вопросы. При этом большинство из них даже не задумывается о том, идут ли они сами по «среднему пути» и учат ли тому же других.

© Атархат, 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *