Нужны ли мы нам?

Если вы читали «Понедельник начинается в субботу» Стругацких, то вам, скорее всего, запомнился один из самых интересных персонажей, — Кристобаль Хунта. Бывший Великий Инквизитор, ныне заведующий в Институте отделом Смысла Жизни, доказавший теоретически, «что смерть отнюдь не является непременным атрибутом жизни», принципиально занимающийся задачами, не имеющими решения («Бессмыслица — искать решение, если оно и так есть. Речь идёт о том, как поступать с задачей, которая решения не имеет»). А ещё, как свидетельство его скептицизма, «В одной из его лабораторий висел огромный плакат: «Нужны ли мы нам?».

Вот этот плакат зацепил меня уже при первом прочтении книги (я тогда ещё учился в школе). Как будто царапнул по душе. Я так и не понял, почему. Ведь вопрос-то пустой, обычное красное словцо. Потом я становился старше, перечитывал книгу снова и снова, и всякий раз словно бы спотыкался об это место. Я удивился, когда однажды осознал, что вопрос меня беспокоит. Почему?.. Он же нелепый, и ответ очевиден: конечно же, нужны. Несколько лет назад, после со счёта сбился какого прочтения, я признал, что в нём, возможно, есть смысл. От этого он стал беспокоить ещё больше. И только спустя ещё какое-то время я дозрел до того, чтобы серьёзно задуматься над ним и попытаться интерпретировать его с позиций Учения. Ответ вырисовался быстро. Отрицательный ответ. Что, скажу откровенно, меня несколько ошарашило.

Это было не столько от открытия чего-то принципиально нового, сколько от того, что вопрос, который я всегда считал звучным, но бессмысленным парадоксом, на самом деле оказался осмысленным, глубоким и имеющим конкретный ответ. Причём ответ очень важный. Не знаю, что имели в виду братья Стругацкие. Может быть, нечто вроде того, к чему пришёл я. А может, просто хотели философски пошутить. Так или иначе, для меня вопрос Кристобаля Хунты из некой раздражающей разум занозы чудесным образом превратился в отражение одного из важнейших — я бы даже сказал, программных — принципов понимания мира и своего места в нём. В Учении это есть, — только формулируется иначе. Но теперь вопрос Хунты, кажется, просто обречён на то, чтобы стать у нас крылатым выражением.

Итак, нужны ли мы нам, — то есть самим себе? Ответ ясен и однозначен: нет, не нужны.

Истоки ответа лежат в другом вопросе, который можно считать вопросом вопросов: в чём смысл человеческой жизни? Ответ по Учению — человек существует для того, чтобы совершенствовать Дух, тем самым помогая эволюции Вселенной и обеспечивая Творцу возможность жить. Человек выполняет это предназначение через совершенствование себя, помощь другим людям, творческое созидание, улучшение мира, вершение блага вообще. Он очень важная, без преувеличения — жизненно важная часть вселенского механизма (необходимое примечание: как и любой осознающий). Но именно механизма. То есть сам по себе он никакого значения не имеет. Вселенной как живой и отлаженно функционирующей системе было бы сложнее обойтись без человека; человек же вообще не мог бы существовать без Вселенной как без своего контекста. Ибо он не может быть контекстом для самого себя.

Это означает, что он является ценностью не сам по себе, но лишь по отношению к чему-либо. Он важен, потому что нужен. Кому, чему нужен?

Как уже было сказано, он нужен Вселенной, Творцу. Можно взять и выше: он нужен Бытию, частицей которого является наша Вселенная. Как ни мал человек в сравнении с беспредельным Бытием, для него есть место и работа в Бытии. То же самое в сторону уменьшения масштаба. Мы нужны нашему миру, под которым я сейчас подразумеваю планету Земля. Мы можем сделать мир лучше. Каждый из нас нужен человечеству, — и это, по большому счёту, то же самое, что быть нужным миру. Люди и их мир связаны; что лучше для мира, то лучше для людей, и наоборот. Каждый из нас может и должен быть полезен людям и миру. Мы нужны тем, кто непосредственно зависит от нас, по работе или как-то иначе. Мы нужны нашим родным и друзьям. Мы нужны нашим домашним животным и растениям. Мы нужны тем, кого уже нет, нашим предкам, — потому что в нас осуществляется то, ради чего они жили. Мы нужны тем, кого ещё нет, нашим потомкам, — потому что мы даём им возможность осуществиться. Мы нужны всему и всем. Единственные, кому мы не нужны, это мы сами.

Звучит грустно? Вовсе нет. Наоборот, это прекрасно. Это значит, наша жизнь осмысленна. Какой смысл жить для самого себя? Этот смысл в удовольствии? Чушь! Те, кто умеет жить для других, подтвердят: вот настоящая радость и удовольствие. Что приятнее — вкусно поесть самому или накормить своего голодного ребёнка? Что приятнее — отделать себе роскошную квартиру или строить дома для людей? Конечно, кто-то скажет, что приятнее первые варианты. И это будет просто глупо. Смешно представить, что сотни миллионов лет эволюции были необходимы лишь для того, чтобы ты мог сегодня насладиться комфортом и прочими радостями жизни. Кому это нужно? Тебе? А сам-то ты зачем нужен, вот такой?

Если принять во внимание всеобщее единство, то да, мы себе нужны, по принципу «Вселенная и я — одно, и если я нужен ей, то я нужен себе». И так же в отношении людей и мира. Но опять же, получается, что я нужен себе через Вселенную, мир и людей. То есть благодаря им. Они есть — и я существую, поскольку моя ценность проявляется в них. Если их нет, то нет и меня. Потому что мои личные интересы не оправдывают моего существования. И даже моё личное развитие, моё самосовершенствование нужно мне лишь постольку, поскольку оно нужно тому, чему нужен я. Наш Дух — это душа Творца. Не будь её, нам было бы нечего совершенствовать. Так что даже духовно развиваемся мы отнюдь не ради собственного самодовольного удовлетворения.

Отсюда понятно, что эгоизм, по сути своей, это нечто противопоставляющее себя жизни, нечто суицидальное. Эгоист словно бы пытается вычеркнуть себя из реальности, оборвать связи с той живой системой, частью которой он рождён быть. Частица Бытия стремится стать небытием. Это обратный эффект самовозвеличения. Ты хочешь значить слишком много, и потому теряешь свою значимость вообще. Когда придаёшь преимущественное значение своему личному существованию, выделяешь его из всего прочего как самое важное и начинаешь заботиться о себе в ущерб системе, то выпадаешь из неё и погибаешь, — если не физически, то психологически и морально. Потому что того места, на которое ты пытаешься себя поставить, в системе просто не предусмотрено. Его нет. И ты остаёшься в пустоте. В иллюзии жизни. Вычёркиваешь себя из контекста. И тем самым причиняешь вред и боль всем тем, кому ты действительно нужен. Вместо тебя они получают пустоту.

Выше я сказал, что это один из программных принципов понимания мира и своего места в нём. Потому что осознание простой истины «Мы ценны не сами по себе, а как часть чего-то большего, чему мы нужны» способно коренным образом изменить жизнь человека. В ней не останется места для эгоизма, из-за которого мы, главным образом, и вершим зло. Это поможет отбросить гордыню, самость и связанные с ней мелочные интересы (а все такие интересы являются мелочными, даже если кажутся грандиозными). Это поможет освободить своё время и силы для того, что по-настоящему важно. Это откроет новые перспективы для самореализации и научит находить в этом радость, — радость гораздо большую, чем мелкие эгоистические удовольствия. Это даст возможность быть в мире не живоглотом-разрушителем, не разумной пиявкой, верхом стремлений которой оказывается насосаться крови, а созидателем, тем, кто утверждает жизнь и дарит радость там, где проходит. Это позволит быть человеком, — настоящим человеком, а не его маской, напяленной на барана, волка или ту же пиявку.

Для этого надо так много и так мало: всего лишь понять, что ты себе не нужен, и что счастье не в самости. И когда ты это понимаешь, только тогда начинаешь понимать, насколько ты необходим на самом деле. Быть нужным себе или быть нужным людям, миру, Вселенной, Бытию, — есть разница? О да, есть. Разница, равная жизни. Когда ты думаешь только о себе, ты исчезаешь. А чем меньше думаешь о себе, тем больше и ценнее, сильнее и счастливее становишься. Такие вот чудеса.

Может быть, Стругацкие имели в виду что-то в этом роде, — что жить нужно для людей, а эгоизм уничтожает в человеке всё человеческое. Рискую это предположить, потому что общий смысл их повести именно таков. В подтверждение можно было бы привести длинный ряд цитат. Однако я не буду этого делать. Просто выражу им признательность за отличную книгу, и поблагодарю лично великого скептика товарища К. Х. Хунту за его по-хорошему провокационный вопрос.

© Атархат, 2020

One thought on “Нужны ли мы нам?

  1. В кабинет к себе он почти никого не пускал, и по институту ходили смутные слухи, что там масса интересных вещей. Рассказывали, что в углу кабинета стоит великолепно выполненное чучело одного старинного знакомого Кристобаля Хозевича, штандартенфюрера СС, в полной парадной форме, с моноклем, кортиком, железным крестом, дубовыми листьями и прочими причиндалами. Хунта был великолепным таксидермистом. Штандартенфюрер, по словам Кристобаля Хозевича, — тоже. Но Кристобаль Хозевич успел раньше. Он любил успевать раньше — всегда и во всем. Не чужд ему был и некоторый скептицизм. В одной из его лабораторий висел огромный плакат: «Нужны ли мы нам?» Очень незаурядный человек.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *