Необычный Творец

neobychnyj-tvorec

Митэвма «Тэмелий», рассказывающая о возникновении и устройстве Мироздания, начинается логионом «Было время, когда не было Мироздания; тогда была великая живая тварь, которую надлежит именовать Творцом» (Тэмелий I, 1). Это сразу же вызывает вопрос: почему Творец (то есть тот, кто творит) в то же время является тварью (то есть тем, кто сотворён)? Для восприятия, привыкшего к знакомым мифологическим и религиозным клише, это выглядит парадоксом. Обычно творец мира, будь он персонажем фольклора, мифа или религиозного учения, сам не бывает чьим-то творением (в крайнем случае он может быть чьим-то потомком, — что всё-таки не одно и то же). С такой точки зрения способность творить миры есть форма проявления высшего могущества, — и сложно представить ещё более могущественную силу, способную сотворить самого творца. Но Учению такая сила известна. Это эволюция.

Наш Творец обитает в своём мире, который является частицей Бытия, и законы существования которого поэтому вытекают из законов существования Бытия. А стержневой закон Бытия — закон эволюции. Бытие развивается, чтобы существовать. В этом процессе участвуют все его частицы, все входящие в него структуры, — в том числе мир Творца. Там тоже идёт эволюция, и Творец — один из её плодов. Вернее сказать, плодом является его народ. Примерно так же, как человечество является плодом эволюции, идущей в нашем мире. Поэтому можно сказать, что эволюция — творец творцов. И наш Творец не просто сотворён ею, но именно в результате своего эволюционного развития он обрёл возможность сделать то, за что мы называем его Творцом.

Идя путём познания, познавая свой мир и самого себя, он пришёл к необходимости пройти особую фазу самопознания, которую можно охарактеризовать как познание себя изнутри, — в прямом смысле слова. Он перестроил собственный организм, преобразовав его в то, что мы знаем как нашу Вселенную.

Её сотворение не было чудом и сверхъестественным актом вообще, — поскольку сам Творец не является сверхъестественным существом. Но трудно даже представить уровень эволюционного развития, дающий такие возможности. Для человеческого восприятия это и впрямь нечто вроде чуда. А между тем, это естественная ступень в развитии самого Творца и других представителей его вида. Каждый из них проходит эту стадию. Чтобы объяснить более наглядно, проведу аналогию, которая в Учении обычно используется как иллюстрация этого: аналогию с бабочкой. На определённой стадии своего развития гусеница превращается в куколку. В это время её организм испытывает изменения, кардинальным образом перестраивается, — и из куколки выходит бабочка. По этой аналогии, Творец сейчас представляет собой нечто вроде куколки, в которой его организм испытывает изменения, — можно сказать, созревает, в определённом смысле, — и из которой он однажды выйдет изменившимся, более совершенным, приобретшим новые качества и способности. Словно ползающая гусеница превратится в летающую бабочку. Но бабочку вселенских масштабов. Это в самом деле можно назвать чудом, — но чудом эволюции. И уж совсем потрясает воображение целый мир, населённый такими существами. Мир, в котором, возможно, на чём-то вроде деревьев висят гроздья созревающих Вселенных.

Эта статья называется «Необычный Творец». Наверное, такое название на первый взгляд звучит странно. Творец необычен в любом случае. Это же то невероятное существо, которое сотворило целый мир, или даже более — Вселенную. Что может быть необычнее творца? Только творец. И наш Творец действительно необычен по сравнению с другими творцами, — вернее, с бытующими представлениями о них. Ведь парадокс в том, что когда десятки и сотни мифологий и религий рассказывают о сотворении мира и творцах, как они их представляют, тогда невероятное и потрясающее превращается в рутину. Так происходит всегда, когда нечто выдающееся происходит вновь и вновь. Когда появляется первый чемпион в каком-то виде спорта, тогда это нечто новое и необыкновенное. Но когда их становится два десятка, тогда о каждом из них можно сказать «Обычный чемпион. Ничего особенного». Примерно то же можно сказать и о творцах. Когда знакомишься с двадцатой-тридцатой по счёту историей о сотворении мира, оказываешься в состоянии сделать достаточно широкие обобщения и выделить общие или сходные для всех этих историй и образов моменты. Я не буду проводить здесь их сравнительного анализа, чтобы не превращать небольшую статью в религиоведческое исследование. Просто подчеркну то, что делает Творца, каким его видит Учение, необычным, выделяет его из ряда других образов.

Предварю это небольшим пояснением. Как, вероятно, уже заметил читатель, в одних случаях я пишу слово «Творец» с большой буквы, а в других — с маленькой. С большой буквы я пишу его тогда, когда речь идёт о Творце с точки зрения Учения; с маленькой буквы — в прочих случаях. Это делается не из желания принизить чужие взгляды и превознести свои, а просто потому, что «творец» — это определение, так сказать, статуса, а «Творец» — это ещё и имя. У творцов в различных мифологиях и религиях обычно имеются имена собственные, — например, Брахма, Яхве, Идзанами и Идзанаги, или хотя бы просто Ворон. В Учении у Творца нет имени. Вернее, оно должно у него быть, — но нам оно не известно. Поэтому мы так и называем его — Творцом, и пишем это слово с заглавной буквы, как имя. Замечу ещё, что это характерно не только для Учения. В ряде других традиций (например, в мифологиях некоторых племён) творец мира также именуется просто Творцом.

Итак, что же необычного в нашем Творце по сравнению с другими? Что выделяет его из ряда других образов? Конечно, в первую очередь можно было бы сказать, что те образы — плоды вымысла, тогда как наш Творец реален. Но ведь каждая мифология или религия считает своего творца реальным. Поэтому реальность Творца, по факту действительно являющаяся его главным отличием, при сравнении взглядов таковым не оказывается. Далее можно было бы сказать, что наша Вселенная и Творец — одно и то же, и именно это является самым необычным. Да, это необычно в сравнении с большинством других представлений, — но не уникально. Подобная идея лежит в основе всех пантеистических учений, отождествляющих творца с его творением. Это, кстати, может свидетельствовать о том, что в основу таких представлений легли истинные знания, в более или менее искажённой, но всё же узнаваемой форме. Следует вспомнить также и взгляды, близкие к пантеистическим, и тоже имеющие явные пересечения с Учением, — взять хотя бы индуистского Пурушу и его акт сотворения мира из самого себя. Далее — то, что Творец не одинок, а принадлежит к целому народу себе подобных, и что, таким образом, существуют другие Вселенные, более или менее напоминающие нашу. Это и впрямь очень сильно отличается от привычных представлений, в которых творец предстаёт особенным, единственным в своём роде — хотя бы по способности творить — существом. Но и это не главное.

А вот что действительно делает его принципиально отличным от всех прочих творцов, так это то, что он является частью естественного эволюционного процесса. Он не сверхъестествен, на всемогущ, не может по своему произволу перекраивать законы Природы и создавать миры когда вздумается. Напротив: он сам подчиняется этим законам. И даже то, что происходит с ним сейчас, и сам акт творения, — всё это не следствие его каприза или некоего предначертания, опять же, сверхъестественного, а эволюционная необходимость. Эволюционирует Бытие, в нём эволюционируют различные структуры, и в их числе — мир Творца, в котором эволюционирует сам Творец, в котором эволюционируют уже его структуры и обитатели, в том числе мы, люди. Всё взаимосвязано. Эволюция ткёт своё бесконечное полотно, в котором всё существующее играет роль нитей и волокон. И вряд ли мы отыщем другой пример картины мира, представляющей творца в виде одного из факторов столь глобального и естественного эволюционного процесса.

Именно это, в первую очередь, позволяет Учению искать и находить точки соприкосновения с наукой. Ведь мало того, что оно, в отличие от религий, признаёт эволюцию. Оно ставит её во главу угла, признаёт её движущей силой в существовании Бытия как такового и любой из его структур в частности. В том числе — нашей Вселенной. То есть Творца. И нас. Представления об эволюции — общий путь Учения и науки. Единственный верный путь. А расхождение заключается в том, что Учение на данный момент видит больше, чем наука. Они подобны двум людям, один из которых смотрит вперёд и описывает то, что открывается его взгляду вплоть до самого горизонта, а другой хоть и посматривает вперёд, но доверяет лишь тому, до чего добрался и что смог пощупать. Казалось бы, они очень разные, и им сложно будет понять друг друга. Однако это не так. Ведь тот, который смотрит, видит и всё то, что ощупывает другой. А тот, в свою очередь, однажды сможет потрогать и то, что уже сейчас видит первый.

Можно сказать, что Творец в понимании Учения — это Творец, приемлемый для науки. Чего она сама, правда, ещё не знает. Но это — дело поправимое.

© Атархат, 2016

4 thoughts on “Необычный Творец

  1. «Эволюционирует Бытие, в нём эволюционируют различные структуры, и в их числе — мир Творца, в котором эволюционирует сам Творец, в котором эволюционируют уже его структуры и обитатели, в том числе мы, люди.» Справедливо ли будет продолжить, что эволюционируют и структуры и обитатели человека? Я имею ввиду, что каждый человек — тоже вселенная со своими структурами и обитателями.

    1. Справедливо. Структуры человека также эволюционируют. И если предположить, что он является своего рода Вселенной (или, скорее, что какие-то его частицы являются чем-то вроде Вселенных) и что на неком микроскопическом уровне, более микроскопическом, чем уровень атома, в нём имеются некие обитатели, то они, конечно, тоже эволюционируют. Только их взаимосвязи с человеком будут строиться уже иначе, чем взаимосвязи человека с Творцом. То есть сходство не будет один в один.

    1. Эволюция конкретного человека как личности начинается в тот момент, когда частица Духа, выделившаяся из мира Духа, входит в рождающееся человеческое тело. Это становится началом цепочки перерождений, на протяжении которых человек совершенствуется. Заканчивается эта эволюция тогда, когда личность достигает высшего пика своего развития и её Дух, будучи уже более совершенным, вновь сливается с миром Духа. Это если очень коротко. Но вопрос хороший, и чуть позже я отвечу на него несколько более развёрнуто, в отдельной заметке.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *