Не все дороги ведут в Рим

Сколько в мире религий, включая секты и различные верования, хотя бы более-менее оформленные в цельную систему? Можно найти разные данные. Смотря по каким критериям подсчитывать. По некоторым подсчётам выходит около 5000, или даже больше. Ну, тысячей больше, тысячей меньше, — относительно к теме разговора это не так уж и важно. Можно просто сказать: «Очень много», — и этого, в принципе, будет достаточно. А что же важно? Важно, что всё это духовные пути, описывающие мир, место в нём человека, смысл и цель человеческой жизни. Пути, определяющие отношение идущих по ним людей к себе, миру, другим людям. Отношение, приводящее к определённым действиям.

Различие во взглядах всегда было одной из основных причин конфликтов, — между отдельными людьми, сообществами, государствами, религиями. В глубинной основе таких конфликтов лежит убеждённость, что те, кто признаёт за Истину неверную картину мира и неверные представления о высших силах и человеке, по определению являются вредным элементом, поскольку действуют неправильно сами и вводят в заблуждение других. Неправильно — значит против Истины и блага. То есть являются сторонниками злых сил. А значит, являются врагами. Бесконечные религиозные конфликты имели (и имеют до сих пор) своей целью защиту от этих врагов себя и мира. В качестве лучшего метода защиты часто выступает нападение, имеющее целью физическое их уничтожение, либо ущемление их в правах и возможностях, либо насильственное обращение в истинную веру, что рассматривается как великое благодеяние. Но какие бы конкретные задачи ни ставились, вражда всегда остаётся враждой, насилие остаётся насилием, страдания остаются страданиями. Человечество долгие тысячелетия буквально захлёбывалось во всём этом.

Ближе к нашему времени получила распространение прогрессивная идея, гласящая, что в каждой религии имеется доля Истины. Реальность одна на всех, и каждое мировоззрение верно отражает какую-то её часть. В самых разных религиях можно найти схожие, порой до одинаковости, моменты. Возможно, это и есть те частицы Истины, которые верно поняты разными учениями? В таком случае приверженцы разных учений никак не враги, — ведь все они стараются следовать одной Истине, которую, к сожалению, видят и понимают не полностью.

Казалось бы, это не было открытием чего-то принципиально нового. Сходства между разными учениями были вполне очевидны и раньше. Более того: порой какая-нибудь секта откалывалась от материнской религии на основании не столь уж больших расхождений, и этого было достаточно, чтобы сходство, гораздо большее, чем эти расхождения, переставало рассматриваться как сближающий фактор. Но времена изменились, — и теперь идея о том, что общие элементы сближают различные учения и в каком-то смысле делают их последователей братьями по вере, созвучная современным гуманистическим идеалам, «выстрелила». Её стали активно развивать и продвигать. В самом деле: если в любой религии имеются частицы Истины, общей для всех, то, значит, каждую религию есть за что уважать. Появляются точки соприкосновения, возможность взаимопонимания и налаживания сотрудничества. Это и впрямь стало большим шагом вперёд, к разрешению исконного конфликта.

Увы, человек устроен так, что его шаги, даже самые лучшие и прогрессивные, часто теряют меру и выходят за рамки здравого смысла. Так случилось и в этот раз. Идея оказалась столь увлекательной, что очень скоро она была развита в новую идею, гласящую, что коль скоро Истина одна, то и все учения соответствуют ей. Не предположительно в тех моментах, в которых они совпадают, а во всём. А что же те моменты, которые не совпадают? Они тоже совпадают. Просто это выражено по-разному, разными словами и в разных образах. В действительности все они учат одному и тому же; это один и тот же путь, и ведёт он также к одному и тому же духовному результату. Словом, это перенесение на новую почву старого изречения, гласящего, что все дороги ведут в Рим.

Опять же, проблески чего-то подобного мы можем найти и в прошлом. Но там это были именно проблески, и идея не укоренилась. Теперь же она стала быстро обрастать приверженцами. В основном, из числа тех, кто по-настоящему не следует ни одному духовному пути, но претендует на высокую духовность.

У этой идеи есть несколько крупных недостатков. Первый и главнейший — то, что открываемые сходства оказываются дутыми. Например, одно учение говорит, что человек рождается один раз и смерть окончательна, а другое говорит, что он рождается многократно. Или одно говорит, что есть вечный рай и ад, а другое говорит, что их нет. Или одно говорит, что Бог един в трёх лицах, другое говорит, что он не имеет трёх ипостасей, и отвергает веру в них как явное заблуждение, а третье говорит, что Бога, каким его представляют первые два, не существует. Совершенно ясно, что речь идёт о неодинаковых взглядах, — это подтверждается и контекстом данных учений, — и что нет причин предполагать их одинаковость. Однако тот, кто очень хочет увидеть одинаковость, будет применять различные софистические приёмы, казуистику, будет толковать и перетолковывать, придавая понятиям произвольный смысл. В итоге он сделает тот вывод, который ему хочется сделать. Но вывод этот будет высосан из пальца. Он будет, в прямом смысле, выстроен на пустоте. И так можно что угодно представить чем угодно. То есть такой метод спекулятивен по самой своей сущности.

Другой недостаток — поиск лёгкого пути. Прежде всего, к Истине. Зачем трудиться, искать правду, учиться различать реальность и заблуждения, делать выбор с риском ошибиться и т.д., если любой путь верен? Куда ни ткни пальцем — попадёшь в Истину. Это подход жадного и ленивого потребителя, который хочет самое лучшее, сразу и без труда. Чего проще: объявить, что все учения равно истинны, — и дальше уже можно не париться. Во все времена поиск Истины был для человека одной из важнейших мотиваций, великим трудом, смыслом жизни. Теперь же искатель пошёл ленивый: он протягивает руку, берёт первое попавшееся учение, — и готово, Истина у него в кармане.

Поиск лёгкого пути в ином смысле — это поиск лёгких решений в отношениях с людьми. Бывает очень нелегко научиться уважать чужие взгляды, бывает непросто научиться не относиться к их носителю как к врагу или дураку. Это требует серьёзной работы над собой, воспитания в себе ценных положительных качеств, преодоления предубеждений. Куда проще объявить, что все верят в одно и то же. Проблема сразу исчезает. Все сразу становятся своими. А предубеждения по отношению к тому, кто всё же не свой, остаются непреодолёнными, и уважению к чужим взглядам так и не научились. То есть то негативное, что было, никуда не ушло; оно лишь замаскировано. Это как решать сложные уравнения. Вместо того, чтобы подтянуться в математике и научиться их решать, просто объявляется, что у всех их одинаковый ответ, который назначается произвольно. И, опять же, дальше уже можно не париться. То есть это не решение проблемы, — в данном случае, проблемы уважения к чужим взглядам, — а убегание от неё. Она остаётся под спудом, и заявит о себе, как только создастся подходящая ситуация.

Следующий недостаток — воспитание в людях высокомерия. Оно проявляется в том, что мнение тех, кто не считает все учения равно истинными, уже не принимается в расчёт. То есть мнения самих последователей этих учений. Например, христиане и мусульмане полторы тысячи лет считают, что принадлежат к разным религиям. Там и там за это время было множество мудрецов, знатоков, проникавших в глубины смысла этих религий и всё же считавших, что это разные взгляды и разные пути. И так в любом учении. Его последователи знают и могут объяснить, почему оно отличается от других. Только вот их мнение не волнует нынешних умников, убеждённых, что уж они-то всё понимают лучше. При этом умники кричат о своём уважении ко всем учениям и их последователям. Весьма странное уважение, не принимающее в расчёт и попросту перечёркивающее мнение других людей о том, во что они сами верят…

Такое отношение доходит до откровенного абсурда. В качестве примера приведу анекдотический случай из собственной практики. Как-то раз у меня вышла дискуссия с человеком, утверждавшим, что учение Рерихов, Библия и моё Учение Единого Храма говорят об одном и том же, а все различия между ними мнимы, — нужно лишь верно понимать смысл. Я, естественно, не соглашался. Мои доводы, построенные на сравнении трёх учений, были просто отброшены, — на том же основании, что нужно лишь правильно всё понимать, и тогда идентичность станет очевидной. Тогда я сказал, что могу заявить совершенно определённо: моё учение — это не то же самое, что учение Рерихов и Библия, оно говорит о другом и ведёт к другому. Его возражение на это было просто убийственным: он заявил, что я плохо знаю собственное учение. Увы, он забыл добавить, что христианские отцы Церкви (а может, и Сам…) тоже плохо знали христианство и Библию. Ну, во всяком случае, знали уж точно хуже, чем он. Что это? По-моему, это уже не утрата меры в убеждённости, а выход за грань адекватности.

Ещё один недостаток — превращение терпимости к чужим убеждениям в лицемерие. Те, о ком я говорю, всячески выпячивают эту терпимость, буквально превращая её в свой девиз. По их мнению, она основана на том, что все взгляды одинаково истинны. Однако оказывается, что это работает только по отношению к им подобным, — т.е. к тем, кто не имеет определённых взглядов. И неудивительно, — потому что такое убеждение содержит противоречие самому себе. Если взгляды христианина истинны, но он считает, что только христианство истинно, и оно не то же самое, что, например, буддизм, то как быть? Ведь это тоже часть его взглядов. Таким образом, нужно признать, что и это истинно. То есть два взаимоисключающих утверждения — что христианство и буддизм по сути одно и то же, и что они по сути не одно и то же — оказываются одинаково верными. Но так быть не может. Поэтому убеждение христианина просто не принимается в расчёт и отбрасывается, как ничего не значащее. И вместе с этим заканчивается терпимость, а также уважение и здравый смысл.

Выше я сказал, что проблема уважения к чужим взглядам остаётся под спудом, но может проявиться при подходящем случае. Вот тут она и проявляется. Терпимость, превращённая в девиз и лозунг, оборачивается самой агрессивной нетерпимостью, когда её апологеты встречают тех, кто не согласен с идеей одинакового смысла разных учений и их одинаковой истинности. Мнение несогласных — т.е. тех, кто считает истинным только то учение, к которому принадлежит — объявляется глупостью, фанатизмом, оскорблением всех других учений, а их самих всячески стараются втоптать в грязь. О терпимости и уважении к этому мнению апостолы терпимости даже не вспоминают. Подобные линчевания можно наблюдать, в частности, на Интернет-форумах, посвящённых духовной тематике (в современном её понимании). А ещё, например, я лично знаю издателя, который, ратуя за равное уважение ко всем духовным учениям, считает, что книги, в которых утверждается истинность только одного учения, не должны издаваться. Приход такого человека во власть означал бы начало открытой дискриминации неугодных учений. Напоминаю: под лозунгом равного уважения ко всем учениям, потому что все они одинаково истинны.

Печально, но факт: слепая убеждённость в правоте этой идеи зачастую делает её сторонников, провозглашающих принцип терпимости, гораздо более нетерпимыми, чем приверженцы конкретных религий и учений. Да и вряд ли может быть иначе в случае, когда продвигаемая идея противоречит сама себе. Это же ломает мозги. Я не утверждаю, что все её приверженцы таковы. Лишь поясняю её изъяны и показываю, до чего всё может доходить. Это при том, что такая идея должна в принципе исключать возможность нетерпимости и конфликта. Но внутренние её противоречия ведут к обратному результату.

Перечисление изъянов можно было бы продолжить, — но пора уже и подытоживать. Что мы имеем? Есть красивая идея, которая должна научить всех уважению к чужим взглядам и свести к нулю конфликты, возникающие на духовной почве. Однако в своих сторонниках эта идея воспитывает склонность к спекулятивности и казуистическую изворотливость, неспособность следовать простой логике и видеть бросающиеся в глаза противоречия, леность и потребительство в отношении духовного поиска, высокомерие, неуважение к мнению несогласных, лицемерие, нетерпимость и агрессивность. Повторюсь: я не считаю и не утверждаю, что все они таковы, но лишь показываю, во что имеют тенденцию перерастать подобные взгляды. А ведь такое перерастание исключается самой сущностью этой идеи. То есть, исключалось бы, если бы она действительно была тем, чем она представляется своим апологетам… Ну а что касается достижений, сделанных в её ключе, то самым значительным из них, вероятно, является рождение хромого на обе ноги экуменизма, который мало кто воспринимает всерьёз.

Истина одна. И верный путь к ней — то есть учение, верно излагающее Истину — может быть только один. Какое именно учение является истинным, это уже другой вопрос. И приверженцы любого учения имеют полное право считать его единственно истинным. Это не только позволительно, но и нормально, — потому что лишь будучи уверенным в пути, которым идёшь, можно добиться существенных духовных достижений на этом пути. А достижений можно добиться на любом духовном пути. И каждый из таких путей заслуживает уважения. Чужие взгляды можно критиковать, с ними можно полемизировать, над ними можно иронизировать, — но без нетерпимости и злобы, без стремления объявить их носителей идиотами или фанатиками, без попыток заткнуть им рты. Нужно учиться уважать взгляды, с которыми ты не согласен, а не стараться искусственно затереть различия между мировоззрениями и подстричь всех под одну гребёнку. Разнообразие мировоззрений есть ни что иное, как отражение попыток найти Истину, увидеть и понять её. И на самом деле нет никаких оснований полагать, что кардинально отличающиеся и даже прямо противоречащие друг другу утверждения имеют одинаковый смысл. Никаких — кроме чьего-то хотения, чтобы так было. Что ж, тем хуже для этого кого-то, — ведь он максимально сужает своё восприятие и кругозор, лишает себя возможности увидеть всё разнообразие представлений о мире и человеке. Все фрукты имеют для него вкус одного и того же яблока.

Не все дороги ведут в Рим. Но всегда есть возможность отыскать ту единственную, которая ведёт туда. Каждое учение считает таковой именно свою дорогу. И на здоровье. Ничего страшного в этом нет, — если люди в своей нетерпимости сами не порождают страшное. Какая из дорог верна, покажет время, — как бы банально это ни прозвучало.

И напоследок — ещё одно замечание. Духовная концепция, гласящая, что все религии и учения равно истинны, — это тоже путь. Путь, который идущие по нему считают единственно верным. Потому они и относятся отрицательно к тем, кто считает единственно верными иные пути. То есть они с неизбежностью пришли к тому, от чего стремились уйти: к убеждённости, что в Рим ведёт только одна дорога. Их дорога. Непонимание столь очевидного факта можно объяснить лишь одним: упорным нежеланием понять. И это тоже лечится временем.

© Атархат, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *