Лучшая практика

Pilgrim makes the ascent over rock and through mist and rain to the summit of Croagh Patrick. Ireland's patron saint Patrick fasted for 40 days on the summit in 441 AD. County Mayo, Ireland.

В каждой религии — а также, обычно, и в полурелигиозных и оккультных учениях — есть то, что называют «духовными практиками». Они являются важной частью духовного пути, и могут быть самыми разными: молитвы, медитации, работа с энергией, посты, различные варианты аскетических самоограничений, различные психологические приёмы и т.д. Всё это призвано помогать духовному развитию человека, — так, как понимает это та или иная религия или учение.

В наше время религиозности в людях стало очевидно меньше. Словно бы в пику этому, в обществе — точнее, в той его части, которая живо интересуется вопросами духовности — наблюдается подъём интереса к различным практикам. А поскольку появился спрос, то возросло и предложение. Появилось множество «учителей», преподающих (обычно за приличные деньги) практики на любой вкус, в магазинах наличествует богатый ассортимент тематической литературы, проводятся семинары и тренинги. Казалось бы, благодаря обилию предлагаемых практик общий уровень духовности должен идти вверх. Но нет. Практик всё больше, а духовности в обществе всё меньше. Почему так получается?

Основных проблем тут две. Первая заключается в том, что эти практики и приёмы, в подавляющем своём большинстве, оказываются вырванными из мировоззренческого контекста. Например, буддийские медитативные методики отделяются от буддизма и предлагаются как нечто самостоятельное и самодостаточное. То есть, по мысли тех, кто их предлагает и использует, для того, чтобы через них духовно развиваться, не обязательно быть буддистом. И вот это — большая ошибка. Ведь любая серьёзная практика основана на определённой картине мира, на принципах и условиях, вытекающих из этой картины. Чтобы практиковать буддийские медитации, нужно представлять мир, его законы, человека и его цели так, как представляют буддисты, и вести соответствующий образ жизни. То есть нужно быть буддистом. Ведь медитация — это деталь в духовной системе. Вне системы или в чуждой системе она не работает. Точнее говоря, работает вхолостую. Может казаться, что есть положительный эффект и что-то меняется в лучшую сторону, — но в действительности это не так. Зато всё это открывает большие возможности для самообмана и впадения в иллюзии. И подобного сейчас очень много. Выбор различных практик — от медитаций до йогических приёмов, от простейшей работы с чакрами до сложных манипуляций с энергией «ци», от тантрического секса до произнесения звука «ом» — очень широк. Но на самом деле всё это лишь обломки серьёзных систем, бесполезные вне их. Пытаться использовать их — примерно то же самое, что пытаться поехать на колесе, снятом с автомобиля. Это наивный подход в стиле «Раз это колесо, то на нём можно ехать». А бывает и хуже. Бывают колёса, у которых никогда и не было автомобилей. Какой-нибудь самозваный «специалист» выдумывает практику, не основанную ни на чём, кроме его мутных фантазий, и рекламирует её как великое средство, способное за несколько месяцев регулярных занятий из любого самодовольного олуха сделать духовного титана. И такие олухи слетаются на подобные предложения, как мухи на сладкую липучку.

Вторая проблема в том, что практики часто используются как своего рода отмычки, которые должны позволить, так сказать, проникнуть в здание духовности с чёрного хода. Ведь найти духовный путь и потом всю жизнь ему следовать — это большая ответственность и большой труд, плюс известное ограничение свободы (раз избрал конкретный путь, то и держись его, не пытаясь сидеть разом на двух — или даже более — стульях). А ответственности, труда и ограничения свободы (читай — отсутствия вседозволенности) нынешние духовные искатели ох как не любят… Ведь это банальные потребители, желающие получить быстрый и эффектный результат с минимальной затратой сил и без необходимости выбора пути. Практики, не обязывающие серьёзно придерживаться чего-то, представляются им удобным вариантом. Приятнее рассчитывать на духовный прорыв после трёх месяцев медитаций по методике очередного Великого Мастера (учившегося у Великого Супермастера, который, в свою очередь, учился прямо в самой Шамбале), чем после тридцати лет следования пути и упорной работы над собой. Но так не бывает. Такие практики помогают развить разве что самолюбие и гордыню. Хотя бывает и так, что человек занимается этим всю жизнь, пробуя самые разные практики, и всякий раз словно бы ясно ощущая в себе благотворные перемены, — но всякий раз оказывается, что никаких кардинальных перемен не произошло, и он ищет дальше. В итоге, спустя годы и десятилетия, он понимает, что время ушло, а ничего-то особо не изменилось. И тогда он превращается в обычного пожилого обывателя без особых духовных запросов, либо вспоминающего о своих исканиях как об увлекательном приключении, либо, наоборот, избегающего вспоминать о них, как не хотят вспоминать о горьком фиаско.

Да: к сожалению, у ищущих людей духовное развитие сегодня ассоциируется, по большей части, с вот такими практиками-суррогатами. И это не только не помогает стать лучше, но зачастую наносит вред, способствуя развитию гордыни, нетерпеливости, привычки искать быстрые и лёгкие пути, да и просто умственной и душевной лени.

Наше Учение, вообще не имеющее в своём арсенале подобных практик, на этом фоне смотрится, скажем так, непривычно. Когда меня спрашивают, какие практики мы используем, а я отвечаю, что никаких, это вызывает откровенное удивление и недоумение. Далее чаще всего следует одна из двух стандартных реакций: либо «Тогда это несерьёзное учение», либо «Практики у вас явно есть, но вы держите их в тайне». Так действует заштампованное мышление, не могущее выйти за рамки потребительского стереотипа. Практики воспринимаются как единственный метод, позволяющий чего-то добиться. Причём, я подчёркиваю, практики в их ширпотребовском понимании, воспитанном оккультной и псевдодуховной литературой, — то есть вырванная из мировоззренческого контекста медитация, мантры, работа с чакрами и т.п. Таких практик в Учении действительно нет, — о чём я и сообщаю интересующимся. Ведь они имеют в виду именно это.

Но что, если посмотреть под иным углом зрения? Можно ли сказать, что бывают принципиально иные практики? Бывают. Я бы даже сказал, не практики, а практика. Одна, — но гораздо более обширная. Это правильная жизнь. Именно её практикуют последователи Учения.

Может показаться, что это звучит слишком просто. Но именно — только показаться. В действительности же это самая сложная из практик. И самая эффективная.

Что нужно для того, чтобы научиться вести правильную жизнь? Прежде всего, нужны знания. Нужно представлять, как устроен мир, по каким законам он живёт и каково место в нём человека. Нужно понимать, что благо, а что зло, и уметь различать их, — а это бывает очень и очень непросто. То есть нужно познавать и учиться, — изучая Учение, наблюдая жизнь, накапливая и осмысливая собственный опыт. Необходимо познание и глубокое осознание. Это уже непросто, поскольку требует желания, целеустремлённости, терпения, серьёзной умственной работы, да и, банально, времени и сил. Далее всё познанное, усвоенное и осознанное нужно воплощать в жизнь. А это ещё труднее. Прежде всего это затрагивает сферу морали и этики. Нужно стараться следовать тому, что правильно (т.е. является благом), придерживаться верных принципов, бороться со своими пороками и вырабатывать в себе добрые качества. Это значит — нужна упорная работа над собой, воля и самодисциплина. Затем, нужно, по возможности, делать что-то для мира и людей, помогать им стать лучше, быть полезным для общества и Природы. Таким образом, вырисовывается схема из трёх основных моментов: познание, работа над собой, труд на благо мира и людей. Всё это, вместе взятое, мы и называем правильной жизнью. Она и есть лучшая практика.

Я сказал, что она самая сложная, но и самая эффективная из практик. Так оно и есть. Познавать Истину непросто, — но именно она даёт верный путь. Ещё сложнее бороться со всем отрицательным в себе. Но именно это даёт возможность выработать самые ценные качества. Ненависть сменяется любовью, леность — трудолюбием, легкомыслие — рассудительностью, трусость — храбростью, слабоволие — твёрдостью, гордыня — скромностью, и т.д., и т.д. Перечисление можно продолжать очень долго. А сколько решимости, терпения, отваги, воли требуется для того, чтобы жить, придерживаясь твёрдых моральных принципов! Очень трудно прожить без лжи, подлости, подхалимажа, неправого насилия, воровства. Непросто и отказать себе в таких удовольствиях, как жадность, месть, разврат, одурманивание алкоголем и наркотиками, самолюбование, безделье и т.д., — ведь утверждение, что порок приятен, возникло не на пустом месте. Со множеством сложностей, препятствий и опасностей столкнётся и тот, кто будет стараться изменить к лучшему людей и мир. Это и само-то по себе — огромный труд, даже если бы не было противодействующих сил. А они есть. Всё дурное тоже не хочет сдаваться, оно борется за существование и за власть, которая является гарантом этого существования и процветания. Поэтому изменение людей и мира к лучшему — это постоянная борьба; всегда трудная, временами изнурительная, порой смертельно опасная. Но именно эта работа над собой, именно эти усилия, эти труды и опасности, о которых я говорю, помогают человеку стать лучше, чище, добрее, мудрее, сильнее. То есть стать совершеннее.

Всё это — одна большая практика. Практика длиною в жизнь. На неё не тратят пару часов в день, как на тренингах по медитации. Ею живут. Это школа, борцовская арена, тяжёлая работа, трудный путь через горы, когда движешься вверх, в кровь сбивая ноги о камни, падая и вновь поднимаясь, — всё вместе взятое. Это то горнило, где человек закаляется, как сталь, где выковываются лучшие, ценнейшие качества. Наши, человеческие качества, так необходимые Творцу. Наши, человеческие качества, совершенствующие его душу.

Когда есть такая практика, все другие практики теряют своё значение. Они просто ни к чему. Для подлинного умственного, морального и духовного продвижения — причём продвижения гарантированного — человек в них не нуждается. Конечно, та универсальная практика, о которой я говорю, будет и потруднее, и порой поопаснее. Но не наивен ли тот, кто думает, что можно придти к реальным духовным достижениям по короткому и не слишком сложному пути? Такие достижения стоят очень дорого, а путь к ним — вся жизнь. Правильная жизнь. Лучшая из возможных практик. И единственная по-настоящему необходимая.

© Атархат, 2017

2 thoughts on “Лучшая практика

  1. Я полностью согласен с вышеизложенным. Однако же хотел бы сказать несколько слов о тех, кто ищет «духовные практики». Главное в них – это стремление к духовному совершенствованию. Да: представление о духовном развитии может быть ошибочным, а желание совершенствоваться – нетерпеливым. Это – не страшно. Через это, рано или поздно, пройдут все. Ведь не бывает поиска пути без ошибок. Гораздо хуже, когда нет стремления (интереса) к духовному развитию вообще. Сколько людей вообще этим не интересуется! Хотя, наступит день (индивидуальный для каждого) и интерес к духовности зародится у любого. Сначала еле заметный, потом все сильнее и сильнее. Затем он начнет превращаться в стремление. В ходе этих процессов человек будет метаться от одной «духовной практики» к другой. Будут падения и разочарования, затухания и всплески стремления к духовности. Но, один раз возникнув, стремление теперь не исчезнет. Все это и есть поиски правильного духовного пути. Именно эти поиски обязательно приведут человека к нему. Кого-то раньше, кого-то позже. Но обязательно всех. Я хочу сказать, что в увлечениях человеком различными «духовными практиками» я вижу естественный процесс духовного развития, который, в конце концов, приведет его к правильному пути.

    1. Согласен, что поиски так или иначе приведут каждого к верному духовному пути, — не в этой жизни, так в одной из будущих. Но насколько то, о чём идёт речь в статье, является поисками? Сколько в них от настоящего духовного искания? Я не говорю, что абсолютно ничего нет. Просто ставлю вопрос: а есть ли? Поясню свою мысль следующим сравнением. Есть любовь, а есть мелкие похотливые интрижки. Можно ли сказать, что человек, отдающийся таким интрижкам, находится на пути к любви? Разве тщеславное стремление к духовной крутизне и попытки достичь её через практики (в их примитивно-потребительском понимании) — примерно не то же самое, что интрижки ради удовлетворения сластолюбия? По Учению, это относится к той категории явлений, которая так и называется: духовный блуд. И сколько в этом блуде того, что может привести к подлинному чувству? То есть является ли это началом — пусть не лучшим — настоящего духовного поиска, или это всё-таки принципиально разные явления? Не уверен, что это поддаётся определению.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *