И рождается океан

i-rozhdaetsya-okean

Капли дождя сливаются — и рождается океан.
(Эвангелон, 66)

История учит нас, что процесс формирования современного общества был похож на то, как сливаются в одно целое капли воды. Из них образуются лужицы, затем пруды, затем озёра, затем моря и, наконец, моря объединяются в океан. Или в океаны, — а те сливаются в Мировой океан. Подобным же образом семьи сливались в роды или кланы, те — в племена, племена — в народности, народности — в нации. Если нации уподобить морям, а расы — скажем, океанам, то получается, что мир стоит на пороге нового великого слияния. Слияния рас и народов в один единый народ.

Однако такая перспектива не всем приходится ко двору. И это вполне можно понять. Ведь национальное самосознание, для определённого этапа развития общества, оказывается прогрессивным явлением. Когда государство становится национальным, — и это осознаётся в совокупности факторов, таких, как территория, язык, культура, верования и т.п., — оно обычно начинает испытывать политический, культурный, нередко и экономический подъём. Это несложно проследить на примере истории самых разных государств (взять хотя бы Францию времён Ришелье). Осознание нацией себя именно как нации даёт стимулирующий развитие и оберегающий эффект. Оберегающий — в том смысле, что для выживания нации, её культуры и национального государства как такового полезно некоторое противопоставление себя, как уникального явления, другим нациям и культурам. В историческом контексте это сыграло прогрессивную роль. Но тут неизбежны и отрицательные эффекты, — так сказать, некоторые издержки процесса развития. Так, обострённое чувство национальной и культурной самоидентификации может привести к искусственному отгораживанию себя от других наций и культур, к самоизоляции. В более патологической форме оно ведёт к самовозвышению, убеждённости в том, что другие нации и культуры относятся ко второму сорту, — со всеми вытекающими последствиями. Здесь прослеживается чёткая цепочка эволюции таких взглядов: патриотизм-национализм-нацизм.

В сущности, мы наблюдаем очень простую закономерность, просматривающуюся в самых разных областях жизни: явление, в своё время бывшее прогрессивным и полезным, но пережившее и переросшее само себя, начинает тормозить естественный ход событий, становится вредным и опасным.

Становится ли таковой необходимость национального самосознания и самоидентификации? Да, очевидно, становится. И происходит это по мере того, как облегчается коммуникация между народами и государствами. В XIX веке, когда возникли средства связи и передвижения, на порядки облегчившие общение и взаимопроникновение наций и культур, на международную арену уверенно выступили национализм и расизм. В XX веке, когда стало возможно говорить одновременно со всем миром и облететь вокруг земного шара буквально за считанные часы, болезнью века сделался нацизм. То есть чем ближе люди становятся друг к другу, тем активнее становится то, что стремится разделить их. Результат — вражда, геноцид, войны, многомиллионные жертвы. Теперь это результат уже не борьбы династий, социальных классов или религий (хотя последнее ещё бывает актуально), а борьбы наций и национальных государств. О чём это свидетельствует? О том, что прогрессивное некогда явление изжило само себя, и теперь противодействует естественному ходу вещей, тормозит развитие человечества.

Привычка ставить нацию во главу угла устарела. Вместе с ней устарел и патриотизм. Мне могут возразить, что патриотизм (т.е. приверженность государству, гражданином которого ты являешься) и национализм — не одно и то же, поскольку государство может быть и многонациональным. Да, это так. Но патриотизм устарел по тем же причинам. Может ли он оставаться актуальным в условиях, когда народы, культуры, правовые системы, экономики различных государств всё больше интегрируются друг в друга, — проще говоря, когда они смешиваются и сливаются? Фактически, государство — это территория, на которой действует определённое законодательство. Но территории постоянно перекраиваются, а законодательства меняются. Когда-то, во времена большей разделённости людей и вытекавших из неё особенностей взаимоотношений наций и государств, это было актуально и, видимо, даже необходимо. Но теперь, когда различия, в том числе культурные и языковые, между населением разных государств, всё больше размываются, территориальные границы постепенно превращаются в фикцию, обслуживающую, по преимуществу, политические цели. Патриотизм всё больше вырождается в средство манипулирования массами, в способ заставить их делать то, что выгодно политической элите, в способ выкачать из них деньги, в способ натравить их на кого-то, и так далее. Причём это становится таким очевидным, что многих уже не удаётся обмануть. Эти многие, слыша очередные патриотические призывы, лишь криво усмехаются. Не потому, что им всё равно. Потому, что больше не верят в то, что это нужно кому-то кроме политиканов.

Но я понимаю, что для многих других слова об устарелости национального чувства и патриотизма звучат кощунственно. Для них всё это до сих пор актуально, и даже больше: играет роль основы их убеждений, является психологической опорой в жизни. Тем не менее, ход событий показывает, что реалии меняются в другую сторону.

Что касается государств, то верно говорится, что вечных держав не существует. Изменяются границы, законы, население. Это похоже на узоры в детском калейдоскопе, меняющиеся при каждом повороте трубки. Трудно придумать более зыбкую опору для убеждений и принципов. По большому счёту, это выгодно лишь тем, кто может получить с этого какие-то дивиденды в каждый данный конкретный момент времени, в каждой данной конкретной ситуации. То есть тем же политикам и, вероятно, некоторым воротилам бизнеса. Что же до наций…

С расами и нациями происходят вполне конкретные изменения: они всё больше смешиваются и сливаются. Всё реже встречаются чистокровные представители какой-либо нации. В моих жилах течёт кровь как минимум трёх народов (а если верить семейным россказням, так и пяти). В такой ситуации уже не имеет значения, какая национальность указана в паспорте: всё равно это будет фикцией. Кстати, в ряде государств национальность граждан уже вовсе не прописывается в паспортах, — что является фактом признания бессмысленности этого. Многие люди несут в себе уже столько наций, что доискаться, кем же они всё-таки являются этнически, просто не представляется возможным. Да и незачем. Подобные вещи сохраняют первостепенную значимость только для каких-то замкнутых национальных сообществ или анклавов, и связано это с давними традициями. Но и там происходят перемены. Всё больше становится тех, кто не поддерживает этническую самоизоляцию и нарушает её принципы, идя против традиций.

То же относится и к расам. Цвет кожи больше не мешает людям любить, создавать семьи, рожать детей, — детей, которые уже не отнесут себя к той или иной конкретной расе. Ещё относительно недавно метисы много где считались кем-то вроде людей второго сорта, которые ни то, ни сё. Сейчас такое отношение сходит на нет; им грешат только болезненно упёртые в расовый вопрос, ограниченные люди. Существуют целые государства, ставшие гигантскими горнилами, где сплавляются расы и нации, — например, США, Бразилия, Россия, Индия. И это замечательно. Так формируется будущее человечества, рождается будущий единый народ планеты Земля.

А его рождение неизбежно. Расы и народы сливаются, — и это естественный процесс, остановить который не удастся уже никому. В данной ситуации воспитание в людях национального чувства и патриотизма только мешает. Зачем заставлять своих детей больше всего любить какой-то один народ или какой-то один участок земной поверхности? Для того, чтобы им потом, когда это понадобится политическим боссам, было легче возненавидеть тех, кто говорит на другом языке или живёт на другом участке? А ведь так и получается. Хватит уже этих спекуляций! Достаточно! Людям пора ощутить себя принадлежащими к одной единой расе, живущей в общем доме, на одной для всех планете. Пусть расы и народы свободно сливаются в один народ, — красивый, добрый, умный и сильный, вобравший в себя всё лучшее от народов-предшественников. Именно этот народ по-настоящему шагнёт за пределы своей планеты, чтобы встретиться с другими разумными народами Вселенной. Как нелепо будет, если при встрече с нами вместо «Я — человек с планеты Земля» они услышат смехотворную похвальбу какой-то одной отдельной национальной традицией или одним отдельным куском территории, который якобы лучше всех остальных… Это будет позорным свидетельством инфантильности целой разумной расы.

Учение приветствует слияние народов, считая его естественным и благоприятным процессом. Со временем должен сформироваться единый народ и единое государство, одно на всю планету (в дальнейшем — не только на эту планету). И чем с меньшими сложностями это будет происходить, тем лучше. Лучшее будущее рождается уже сегодня, и нужно содействовать ему в этом. Именно такое отношение к национальному вопросу Учение воспитывает в своих последователях. Не рознь и вражда, а единство. Пусть капли свободно сливаются в великий океан. Это не означает, однако, что при вступлении в Учение люди должны отрекаться от своей национальности или от своей страны. Вовсе нет. Просто нужно учиться видеть нечто большее, объединяющее, стирающее границы, а к преходящему и относиться как к преходящему. Ведь принимая единство народов как должное ты не теряешь того, что у тебя было, а приобретаешь то, чего у тебя не было. Твой народ не перестаёт быть твоим, — но и другие народы становятся твоими. Ты становишься не беднее, а богаче.

Своё отношение к этому я выразил в поэме «Случайное письмо», цитатой из которой и закончу статью.

Болота, степи и пустыни,
Леса и вечные снега,
И гор безмолвные твердыни,
И в белой пене берега, —
Всё это так неповторимо,
Прекрасно так и так любимо,
Что сладкой болью грудь полна.
Своё, чужое… Бросьте! Это —
Родная каждому планета.
Она у нас на всех одна.

Однажды вы поймёте сами,
Отбросив мелочную спесь,
Что мир нельзя любить частями:
Он человеку дорог весь.
Поймёте — и падут границы,
И люди станут, точно птицы.
Я верю, знаю: день придёт,
Когда велением Природы
Сольются прежние народы
В один большой земной народ.

Мелкодержавная лояльность
Растает, как на солнце снег, —
И мы в графе «Национальность»
Напишем просто: «Человек».
Ну а в графе «Гражданство» станем
Тогда указывать: «Землянин».
Все распри в прошлое уйдут,
Умрёт расизм, исчезнут войны, —
И люди, наконец, спокойно
Судьбою общей заживут.

А позже, уходя в вояжи
На быстром звёздном корабле,
Тоску познают экипажи
По милой родине — Земле.
Не по стране, не по народу, —
По голубому небосводу,
По плеску мягкому волны,
По зелени, что ночью снится,
По щебетанью первой птицы
Средь предрассветной тишины.

…Я это осознал глубоко, —
И вижу так, и так живу.
На свете стран и наций много;
Своей любую назову.
Китай, Ангола или Куба, —
Всё близко мне и равно любо.
Да: я признаться не боюсь,
Что я душой узбек, испанец,
Поляк, араб, американец
Не менее, чем белорус.

© Атархат, 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *